По осколкам твоего сердца

Он классный тату-мастер.

- Очень, - кивнула я. – Смело и ярко. Тебе идет.

Я направилась следом за ним. Мы прошли по коридору и оказались в зале с несколькими кушетками для клиентов. На одной из них другой мастер набивал крупному парню тату на ноге. Остальные были свободны. Четкие биты другой песни Дрейка слышались еще отчетливее, чем в холле. На стенах красовалась аэрография. Стильно.

Макс закрыл свое рабочее место плотной черной шторой, и я стянула футболку. Бить тату предстояло на ключице. Эскиз мы утвердили заранее – по переписке.

Каждый год – новое тату. Я решила это тогда, когда переехала к бабушке.

Первый год – та самая фраза «Я буду любить тебя целую вечность» на ребрах с левой стороны. Ниже – две даты. Дни, когда умерли папа и Дима.

Второй год – летящий вверх самолет, за которым тянулся тонкий след в виде сердца на предплечье.

Третий год – созвездия на ключице, соединенные тонкими точками. Символ вечности.

Мастер дезинфицировал нужный участок кожи, нанес специальный гель, сверху – трансферную бумагу с эскизом.

По большей части мы молчали – Макс был сосредоточен на работе, а я вслушивалась в ритмичное звучание музыки на заднем плане. Было немного больно, но я сдерживала себя. Привыкла не реагировать ни на душевную боль, ни на физическую. Иногда мне казалось, что я стала какой-то бесчувственной. Но, наверное, это хорошо. Так легче.

- Твою ж мать! Больно! – в очередной раздался из-за ширмы крик парня, которому набивали татуировку на ноге.

- Да потерпи ты, Серый! – раздался голос его мастера – кажется, они были приятелями. – Вон девчонка за ширмой ни разу даже не пискнула!

- Она у меня героиня, - громко ответил Макс, стирая салфеткой краску с кожи и обратился ко мне: - Слушай, разве тебе не больно? Я ж вижу, как ты иногда вздрагиваешь.

- Больно, - равнодушно ответила я.

- А почему не говоришь? На ключицах кожа чувствительная.

- Зачем? Что от этого изменится?

Мастер заглянул мне в глаза.

Спустя несколько часов я покинула тату-студию с новой татуировкой на ключице. Она была закрыта пленкой, и я все еще чувствовала небольшое жжение, но настроение было хорошим. Даже несмотря на то, что Макс снова позвал меня на свидание. А я снова отказала.

- Твое сердце занято? – спросил он, не обидевшись на отказ.

- Разбито - ответила я и, улыбнувшись, ушла.

В нем навеки остался Дима.