По осколкам твоего сердца

- А это у тебя что на руке, татуировка? Ой, а как ты в старости-то будешь? Это ж навсегда… Ой, Даночка, что ж ты за дочкой не доглядела? – зацокала языком Фаина Ивановна, всем своим видом выражая скорбь. – Может, вывести этот ужас можно как-нибудь? Андрюш, узнай, как этот ужас вывести, у тебя ведь знакомых много.

- Это не нужно выводить, - ответила я со смешком. Из-за закрытой футболки она еще тату на ключице не видела, которая постепенно заживала.

- Почему же не нужно?

- Как это может нравится? Полиночка, это ты сейчас так говоришь, потому что ребенок еще и не понимаешь, что делаешь! Потом жалеть будешь!

- Вы меня утомили, - мило улыбнулась я.

– Жалеть точно не буду.

- Тебе мужа найти надо, детишек рожать, а ты выглядишь не пойми как!

- Меня все устраивает.

- Парня найти не можешь, потому что в носу железяка и наколка на руке, - не отставала Фаина Ивановна. – Надо юбочки носить, платьица, а не эти ваши джинсы да шорты! Как пацанка!

- Что вы хотите? – прямо спросила я, закинув ногу за ногу.

– Обсудить мой внешний вид?  Повторюсь – меня все устраивает.

- Полина! – ткнула меня в бок мама. Она привыкла слушать свекровь и ходить перед ней на задних лапках. А я не собиралась. Моя бабушка никогда так себя не вела.

- Ты уж, Полиночка, меня, старую дуру, прости. Ты ж мне как внучка! Я тебе добра желаю! Помочь хочу.

- Ваша лучшая помощь – молчание, - сказала я.

Фаина Ивановна злобно на меня зыркнула. Но поменяла тему.

- Ой, а Руслан-то, Руслан, на всю руку эту свою зэковскую наколку сделал, - заголосила еще громче мать Андрея.

– Я как увидела, мне чуть плохо не стало. Андрей, сядет он! Вот точно тебе говорю, сядет! Совсем в этой своей Москве опупел! Грубит, дерзит, наглый, как бес!

- Не общайся с ним, - равнодушно ответил ей отчим.

- Так внук же мой! Я теперь у них с Сашкой вместо матери, - заявила Фаина Ивановна. – Одни они остались. Руслан-то на поклонной пошел. А с Сашки еще может быть толк. Замуж ее надо выдать. За Виктора, партнера твоего.

А что? И девочке своя семья, и тебе выгода.

- Мама, я сам разберусь, - одернул ее Андрей, встал и ушел из кухни – ему позвонили по телефону. Потом и вовсе уехал обратно на работу.

Я оставаться в этой квартире долго тоже не стала. Попила чай, поиграла с Женей, который перестал стесняться и показал мне, как делают курочки, а как петушки. Потаскала его на руках, послушала очередной бред из уст Фаины Ивановны и, не став разговаривать больше с мамой, засобиралась.