Она чуть ли не слетает со стола, начиная приводить в порядок свою одежду. Понятно, что нихрена у неё не получается: юбка порвана по швам практически до талии, а пуговицы на блузке вырваны мной практически с корнем в некоторых местах.
— Что?! — рявкаю в сторону двери, отворачиваясь.
— Денис Алексеевич, вы… — даже не вслушиваюсь в то, что дальше говорят.
Кто бы сомневался.
Никакого удивления, когда узнаю голос Маши.
Громко выдыхаю и иду к двери. Открываю, быстро выхожу в коридор, оттесняя подружку Юли назад, после чего закрываю плотно дверь за собой.
— Что случилось, Маш? — стараюсь говорить спокойно, вот только нихрена не получается. Какое-то злобное рычание.
Машка с вызовом и недовольством сверлит меня глазами.
— Что с Юлей?
— Нормально всё с твоей Юлей, — в моём голосе чётко прослеживается предупреждение.
— Я хочу её увидеть.
— Она ещё… приходит в себя. Я не понял, а ты чего не в зале? Уже все разошлись, а зал убран?
— Слушайте, Денис Алексеевич… — видно, что сейчас её понесет. И будет сказано много того, чего я точно не стерплю и не прощу.
Вот только мне не хочется её увольнять. А придётся, если я не заторможу сейчас этот практически сорванный с тормозов локомотив.
— А вот теперь стоп, Маша, — заледеневшим вмиг тоном произношу я, сужая глаза. — Я ничего плохого твоей подруге не сделаю. И, думаю, мы с Юлей сами разберёмся во всём, это понятно?
И, не дожидаясь ответа, возвращаюсь в кабинет.
Хочется сходу продолжить то, на чём мы с Юлей остановились, но я притормаживаю.
Девушка так и стоит возле стола, пальцами стягивая на груди края блузки.
Вид взволнованный и немного растерянный. Дышит всё также прерывисто и тяжело, не сводя с меня затуманенного взгляда.
— Твоя подружка, судя по её лицу, прибежала тебя спасать, — хмыкаю и не спеша двигаюсь в сторону Юли. — От меня, — специально делаю акцент на этом.
Приблизившись чуть ли не вплотную, замечаю следы, которые я оставил на шее девушки из-за своей несдержанности. На белой нежной коже чётко прослеживаются засосы и красные борозды от моей щетины.
И вроде как нужно испытывать досаду, что причинил ей боль таким своим напором, но… её нет. Одно лишь удовлетворение, когда глаза видят эти следы.
Поднимаю руку и медленно провожу тыльной стороной ладони по вмиг зардевшейся щеке девушки.
— Ну так что, Юленька, — голос садится. — Тебя нужно от меня спасать?
Подтекст моего вопроса прямой, как палка.
Любуясь её кукольным лицом как дебил, терпеливо жду ответа. Хотя он мне уже в принципе неважен.
