И вот второй раз…
Выяснилось, что дом сняла семейная пара, приехавшая из Саратова. Мужчина предъявил паспорт на имя Константина Петровича Менькова, сына чиновника. Целью приезда указал намерение поступить на курсы счетоводства. Его жена Лидия Павловна вела хозяйство. Теперь вскрылся подлинный род их занятий. В доме были обнаружены лаборатория взрывчатых снарядов, множество оболочек для них, а также запасы нитро-бензина, цианистого калия и гремучей ртути. В сенях странным образом уцелели две полностью снаряженные бомбы.
Одна, не иначе, была запасена для Лыкова. Удивительно, как только не сдетонировали! Вызванные офицеры-артиллеристы не решились их обезвреживать. На следующий день бомбы аккуратно перенесли в яму в саду Паутина и подорвали пироксилиновыми шашками.
Тела погибших привезли в анатомический покой Александровской больницы. Туда явился Кобеко и узнал в одном из мужчин Михаила Зефирова. Это он три недели назад кинул заряд в пролетку вице-губернатора с крыльца городской думы. Жандармы усомнились: главаря боевиков ловили не первый год, вдруг это другое лицо? Вызвали его мать, вдову протоиерея города Корсунь Симбирской губернии, и она опознала сына…
Лыков тщательно осмотрел тела остальных мужчин – нет ли среди них Янычара.
По словам Аристовой, ее демонический любовник имел на левом предплечье свежий шрам. У обоих такого шрама не оказалось. И руки чистые… Васильев избежал гибели и все еще был на свободе. Однако сыщик почувствовал огромное облегчение. Боевики остались и без атамана, и без бомб! Вряд ли они быстро изготовят новые.
Теперь можно не опасаться, что в окно с зелеными занавесками зашвырнут гремучую ртуть. И вообще, легче жить, когда знаешь, что на тебя не охотятся двое матерых убийц.
Алексей Николаевич отозвал Ловейко и сказал ему:
– Пожалуй, я погожу переезжать от вас.
Тот широко улыбнулся и ответил:
– То-то Анька обрадуется! У нее сегодня в планах жареный гусь.
Тучи над головой питерца на какое-то время разредились. Можно обойтись без Азвестопуло, решил он окончательно.
Пусть-ка поработают жандармы. Сыщик пришел на Большую Красную и предложил полковнику Калинину:
– Надо запросить все почтовые конторы Казани, не получали ли они корреспонденцию до востребования на известные нам имена Вязальщикова.
Тот глянул в бумажку:
– Аксель Карлович фон Самсон-Гиммельстерн, Цеге Карлович фон Мантейфель и Мартин Карлович Свенх?
– Да. Константин Иванович, погодите-ка. А почему они все Карловичи?
– А черт его знает.
