Но сам факт возмутил британцев. Англия не раз заявляла, что не допустит утверждения на Ниле никакой другой европейской державы. Появление французов она сочла нарушением своих прав и потребовала объяснений."
"Лягушатники сначала ершились и уходить не хотели. Отношения обострились до крайности. Англия пригрозила, что развяжет войну, если Фашода не будет освобождена. И французы сдались, увели свой отряд, что вызвало в стране бурю негодования. Едва-едва две великие державы не сцепились между собой из-за колониального спора.
– При чем тут Артамонов и Люпперсольский? – недоуменно спросил Алексей Николаевич. – Они мелкие фигуры для такой большой политики.
– Сейчас объясню, – ответил жандарм. – Артамонов все изложил, тут его подпись. Дело в том, что он едва не угодил в этот самый кризис. Войска негуса вышли походом к Белому Нилу. А именно колонна дадьязмача Тасамы. Это по-ихнему полководец… С войсками двигались пара французов и наш полковник при двух казаках конвоя. Бравые ребята Тасамы разогнали дикие местные племена, которые никому не подчинялись, и оказались на берегу.
И поделили реку. Правый берег взяли себе, объявив его абиссинским. А левый подарили французам. Артамонов лично переправился через Нил, будто бы даже вплавь! И установил на том берегу французский флаг.
– Для чего он это сделал? – не понял сыщик. – С какой стати русский полковник поднимает в Африке французский флаг?
– Того требовали в тот момент дипломатические интересы, – пояснил жандарм.
– Абиссинцы опасались вторжения британцев. И спешили закрепить за собой северную границу по Белому Нилу. Французы, которые не собирались нападать на негуса, казались тому подходящими соседями. Эдаким буфером между ним и англичанами. А у Петербурга с Парижем уже имелся союзный договор. Можно сообразить на троих… И Менелик по совету Артамонова уступил левый берег Франции. Что самое удивительное, англичане съели это. Они согласились с новой границей Абиссинии и не оспорили действия русского советника.
Фашодский кризис едва не привел к большой войне, вот британцы и не решились идти на скандал второй раз. Артамонов приобрел в русской армии кличку Нильский крокодил, которой законно гордится. Менелик дал ему свой орден, французы – свой. В марте девяносто девятого года Крокодила принял государь, вместе с обоими казаками, кстати. Станичникам вручили аннинские медали, полковнику – Владимирский крест третьей степени.
