Полковник чуть не выгнулся дугой перед сыщиком:
– Очень хорошая новость! А то, знаете, новая метла… Не угадаешь, чего ждать. Теперь при случае могу ли я рассчитывать на ваше заступничество?
– Константин Иванович, вы ведь знаете, что я не интриган, – укоризненно ответил сыщик. – Насчет заступничества не ко мне, тут нужны силы посерьезнее моей скромной персоны. Но в рапорте все будет по-честному. И при случае всегда скажу правду, что без вас мое дознание стояло бы в тупике.
– Вот и славно.
Начались сборы арестной команды.
Сергею пришлось ехать в номера за «маузером». Лыков нервничал и торопил его:
– Чего валандаешься, как в Одессе?
– При чем тут Одесса?
– Это я к слову, надо же что-то сказать.
– Алексей Николаевич, возьмем мы его, у меня предчувствие.
– А если упустим?
Но предчувствие не обмануло храброго грека. Все получилось в лучшем виде. В институт приехало аж семь человек: Лыков с Азвестопуло, помощник начальника ГЖУ подполковник Тихобразов, ротмистр Трескин и три крепких молчуна.
Молчуны все и проделали. Они вызвали Люпперсольского из квартиры якобы к директрисе и схватили. Тот ничего не смог сделать в их руках, хотя и вырывался.
Преступника, закованного в наручники, привезли в жандармское управление. Здесь Лыков снял с него первый допрос. От хозяев на нем присутствовал Трескин, но в роли слушателя.
– Как ваше настоящее имя? – спросил первым делом сыщик.
– А в формуляре все написано, – ответил арестованный. Он был мрачен, но не испуган. Сильный характер, такого непросто будет расколоть.
– Мы вызовем сюда Янковского с сыновьями, и они уличат вас как Сайтани.
– Не понимаю, о ком вы говорите.
– Тогда начну с главного вопроса: где икона?
– Загадка на загадке… Вы, господин Лыков, сначала показались мне порядочным. Автограф просили, все такое… А выходит, что вы мерзавец. Впрочем, чего еще ждать от человека, который служит в полиции?
Допрос ничего не дал сыщику. Люпперсольский не признавал вины ни в одном из преступлений.
Действительно, перечень их звучал фантастически. Ряд убийств совершен на Янковском полуострове в Уссурийском крае в 1900 году. Затем убийство казака в Алгачской тюрьме в 1904-м, бегство в Казань, создание банды из каторжников, ликвидация двух местных заправил преступного мира… Организация похищения иконы Казанской Божьей Матери. Кражи оружия и боеприпасов с окружных складов. И многочисленные убийства после приезда Лыкова, когда главарь начал заметать следы.
