По понятиям Лютого

 – Как ты выстоял? Этот Кастул опытный рубака, ты не мог выдержать ни одного удара! Неужели и правда тебе помогает нечистый?

Модус зевнул.

– Может быть… Но я его об этом не просил, – добавил он, засыпая.

Сон быстрый, как горный поток: год человеческой жизни пролетает между двумя вдохами. Модус спит беспокойно, вздрагивает, сжимает зубы, глазные яблоки шевелятся под покровами век. Он видит картины минувшего, в которых не может ничего изменить. Сон бежит, как вода. Крутые пороги, излучины, водовороты, глубокие ямы… Запутанная карта памяти.

Где начало, где конец – неясно. Брызги, блики солнца на мокрых камнях. Все зыбко, все перемешано. Сны текут по одному им ведомому руслу.

…Погожий весенний день, зеленые холмы, голубое небо, запах цветущих деревьев. На одном из холмов – укрепленный замок, бывшая римская вилла, которая помнит еще времена императора Клавдия. Живший здесь военный трибун бежал, когда в Девоне вспыхнуло восстание, и Готриг Корнуоллский подарил здание Виллему – отцу Модуса. Замок пережил пожар и несколько осад.

Крыша прохудилась, щели в стенах завешиваются коврами, а чаще – обычными овечьими шкурами и всяким тряпьем. Внутри он похож на обычный деревенский двор, грязный и неухоженный. Зато снаружи кажется неприступным. Особенно отсюда, с берега реки.

Модус и Ева лежат в траве, разморенные любовью и жарой. Оба стройные, обнаженные, им по шестнадцать лет. Любовь кажется острой увлекательной игрой, чем-то вроде игры в кости, в которой им выпадают одни шестерки. Да и вся жизнь такая игра…

– Когда-нибудь мы прогоним римлян, и я стану королем этой земли, – слышит он свой голос, молодой и дерзкий.

– А я стану королевой? – спрашивает она, закинув белую ногу на его смуглый торс.

– Конечно.

– Мы будем жить в твоем замке?

Приподняв голову, он смотрит на высокие каменные стены по ту сторону реки.

– Нет. Я дойду до Рима и завоюю его, мы будем жить во дворце римских королей."

"Он слышит шорох в зарослях орешника, оборачивается, вскакивает. Успевает заметить ухмыляющуюся физиономию своего младшего брата Локуса.

Тот быстро убегает, скрываясь в густых кустах.

– А ну, стой, змеиное отродье!

Модус бежит следом, на ходу натягивая на себя тунику. Настигает брата, валит на траву.

– Ты подглядывал за нами и занимался рукоблудием? А ну, говори!

– Я ничего не видел, клянусь Беленом! – верещит Локус и со смехом вырывается. – Я никому ничего не скажу! Если, конечно, ты дашь мне серебряный сестерций!

– Я дам тебе кулаком в живот! – кричит Модус.