Онлайн-библиотека книг
– А перстень?
Оперативник замешкался с ответом.
Хромов подождал, повернулся.
– Что молчишь?
– Вспоминаю. Там как бы след такой… Татуха в виде перстня, как у блатных принято.
– Ты ведь сказал только про шрамы! – перебил Хромов.
– И шрамы тоже. Не разобрать, короче. А может, он марганцовкой выводил…
Мазур задумался.
– Рисунок как бы… расплывчатый такой, типа старого выцветшего штемпеля на конверте. – Он закашлялся, встрепенулся, полез в карман за папиросой. – Да о чем базар? Татуха и татуха.
– Конечно, не было, – подтвердил Пономаренко.
– Точно? – хмуро вопросил Хромов.
– Нет, ну, товарищ подполковник!.. – От избытка чувств лейтенант развел руками, на секунду выпустив руль. – За кого вы нас принимаете!
– Я тебе покажу «за кого»! – успокаиваясь, пригрозил Хромов.
Лобов попытался вспомнить руки Студента. Прикрыл глаза, включил зрительную память, сосредоточился. Рукава белоснежной нейлоновой рубашки закатаны по локоть.
Нет. Перстня Лобов не увидел или не вспомнил.
Машина заехала в дорожный «карман» и остановилась. Рядом торчал козырек автобусной остановки, на фанерной вывеске написано «ст. Северное кладбище».
– Приехали! – доложил Пономаренко и первый выскочил наружу.
Начинались ранние сумерки. Город остался позади – в той стороне алмазами переливались первые электрические огни. А здесь голые тополя вдоль дороги, похожие на плесень островки грязного снега, которого прочти не осталось в городской черте. Дальше – слегка заснеженное поле, с которого задувал резкий ветер.
– Куда мы приехали? – спросил Рутков.
– К Матросу, – сказал Хромов и плотнее запахнул пальто. – Пошли.
* * *Рутков, когда недоволен, больше молчит, чем ругается.
Стажер Лобов редко бывал на кладбище.
