По праву твоего рождения

Тонкий аромат, знакомый, любимый, невероятно желанный, проник в легкие, стоило телу сделать очередной механический вдох.

Клим понимал, что монстры в его сознании, и волк, и демон, учуяли пару. И теперь ничто, даже голос хозяина в его голове, не способно удержать его.

Дикий ощутил, как клыки удлиняются, а горячая, заряженная адреналином кровь, струится по венам.

И вдруг другой голос, не злобный и повелевающий, контролирующий каждый шаг, а родной, любимый, сладкий зазвучал в ушах.

Очень медленно, превозмогая боль, чувствуя, как при неповиновении хозяину крошатся кости и рвутся сухожилия, Клим повернул голову.

Но огненного демона волновал только один единственный взор, направленный сейчас на него.

Слезы, стекавшие по нежным щекам, вспороли ребра, достали до сердца, которое билось только ради Даши.

В одну секунду мир вокруг изменился. Дарьяна шагнула вперед, и, как по команде, задвигались и стражи. Вся команда, которую собрал Клим много лет назад, была здесь.

А прямо к нему, Климу, молниеносно приближалась Дарьяна. В тонкой и хрупкой ладони мелькнул боевой топор. Дикий опешил всего на секунду, не понимая, как такое могло произойти. Не важно, позже разберется.

Демон пытался сбросить с себя прочные путы. И, кажется, получалось. Он не сводил взора с любимой, всеми силами боролся с врагом, прочно засевшим в его голове, не оставляя попыток освободится.

Даша поняла, что другой возможности не будет. Только одна попытка, один шанс. Волчица настойчиво рвалась в бой. А Даша ждала знака от Вереи. Понимала, что нервы сдают. Но если не действовать по плану, то никто не выйдет живым из этого здания, впрочем, как и не сможет покинуть земли вампалов.

Все решил оглушительный хруст ломающихся костей. Даша всем телом задрожала, понимая, что этот звук исходит от Клима. И будто сама почувствовала эту адскую, непереносимую боль.

Но мужчина – ее любимый и несгибаемый демон – стоял неподвижно, смотрел на нее и лишь жгучий взор обволакивал Дарьяну теплом и нежностью.

Он узнал ее! Очнулся! Но вот двинуться по-прежнему не может…

Даша поняла, что дико зла. Вернее, она в диком бешенстве. И сил не осталось, чтобы сдержать ту ярость и ненависть, которые она испытывала к Заку, его хозяину-старику, ко всем, кто причастен к той боли, через которую проходил сейчас ее любимый.