По праву твоего рождения

Он понимал, что широкая и глупая улыбка абсолютно не идет грозному стражу. Однако был бессилен перед красотой истинной и перед тем волшебством, что происходило сейчас.

И ведь обряд уже был завершен. Они с Дашкой обменялись метками. Даже зародилась новая жизнь в юном теле хищницы. Но волнение было не унять.

Девушка смотрела на своего истинного. В тертых джинсах и футболки цвета хаки он выглядел родным и невероятно мужественным. Хотя, строгий костюм ему тоже шел. Но это все другое. Не то. Потом. Не сейчас.

И Дарьяна понимала, что Клим мог бы перенести их всех куда угодно, в любой уголок планеты.

Мог бы захватить и всех гостей. И венчание состоялось бы там, где захотела бы Дарья.

Вот только ничего из той роскоши, что мог дать ей Клим, Дарье не хотелось. Ей хотелось только завершить обряд в присутствии родителей, всей родни и друзей. Но главное, чтобы Клим смотрел на нее вот таким жгучим и жадным взглядом. И совершенно неважно, во что они одеты и сколько гостей приглашено на торжество.

Дарья шла, не сводя с любимого глаз.

И чем ближе она оказывалась, тем быстрее хотелось сократить разделившее их расстояние. И когда до Клима оставалось всего пара метров, зеленый кокон из цветов и растений окончательно отгородил всех гостей от серого и унылого ландшафта.

И вдруг воздух заискрился. Начали появляться яркие всполохи. Они менялись. Превращались в разноцветные цветы. И вот уже образовался сгусток из всполохов в самом центре кокона, выстроенного нимфой Заретой Вольновой.

Клим первым ринулся к Дарье, чтобы закрыть ее своими руками, убедиться, что девушка будет в безопасности, встать на ее защиту, если придется.

– Не так быстро, демон! – раздался недовольный, но знакомый всем хищникам женский голос.

– Мама! – негромко позвала Зарета, и никто больше не решился произнести хотя бы слово богине.

А тем временем женщина щелкнула пальцами. Дарью утянуло в противоположную от Клима сторону.

Дикий зарычал в недовольстве.

– Все хорошо, родной! Все в порядке! – уговаривала Дарьяна, тихо шепча и не сводя предостерегающего и взволнованного взгляда с разъяренного лица Клима.

Оборот был близок, и Дарья боялась, что ее мужчина сорвется.

– Вот видишь, девочка и то все понимает, – хохотнула Великая Праматерь и повернулась к Верховному. – Тихомир, ты ведь не возражаешь, если я сама проведу обряд?

– Никак нет, матушка, – кивнул Верховный, уступая место богине, а сам встал рядом с любимой супругой, обняв ее за хрупкие плечи.