По праву твоего рождения

Вольные прибыли в полном составе, появились даже братья Дарьи. Шумное семейство, многочисленное. И Клим, глядя на всех этих хищников, размышлял о том, что у него не было такой дружной и заботливой семьи.

Грубо говоря, кроме стражей у него никого и не было. А теперь демон понимал, что все изменилось. Дарьяна все изменила.

Словно почувствовав, что Клим думает о ней, девушка повернула голову и улыбнулась ему, отвлекшись от беседы с тетушками.

Нет, и все же Дашка у него – самая красивая. И любимая. Ради нее он способен на что угодно.

Клим задумался. А от мыслей очнулся, когда ощутил зуд на ладони.

Что-то происходило. Что-то странное.

Цепким взором Дикий сканировал местность. Весь периметр просматривался, да и парни, несмотря на внешнюю расслабленность, всегда были начеку. Никто не смог бы незамеченным пересечь границы промзоны, где обосновались стражи. Да и волки во главе с Верховным прибыли с охраной.

Клим почувствовал, как в бедро ткнулась жуткая морда пса.

– Чего нужно? – пробормотал демон, прищурившись.

Пес преданно смотрел на него, выдохнул облачко пепла, заскулил.

А Клим понял, что ему необходимо оказаться совершенно в другом месте. Не здесь. И даже не в этом мире.

Решение пришло мгновенно. Левой рукой демон схватился за ошейник Дозора, и в последний раз взглянул на любимую.

Она ведь грохнет его! Прибьет голыми руками. Придушит…

Но ведь иного выбора у Дикого не было. Он чувствовал, как грани миров прогибаются, искажаются под натиском чьей-то силы. А Клим до сих пор, как оказалось, стоял на страже между мирами.

Одними губами Клим прошептал короткое «Люблю».

Даша затрясла головой. Ринулась вперед.

– Нет! Не смей! – выкрикнула девушка, а Клим уже растаял в воздухе.

За секунду до исчезновения в руке демона мелькнул боевой топор, а пес начал возвращаться к своей первозданной форме.

– Ну и как это понимать? – негромко произнесла Праматерь, обращаясь к Чернобогу.

Мужчина хмурился, но молчал.

И когда молчание стало невыносимым, а все собравшиеся волки и стражи начали терять терпение, Чернобог вздохнул:

– Пришло время перемен.

– Папа! А нельзя было реформами заняться после свадьбы? – недовольно уточнила Заря.

А Дарья уже подбежала к темному. И страха не было, только злость на мужа, на чертов топор, на всех вокруг. Казалось, будто ее душа пропитывается тьмой. Даша и сама не ожидала от себя таких эмоций и такой злобы.