И я сейчас в ужасе от того, как тебе, оказывается, легко отказаться от меня. Ты ведь совсем обо мне не думаешь. Тебе даже плевать на то, что после развода я буду опозорена. Да в меня все пальцами будут тыкать и шептаться.
— Я сказал, что твоя жизнь не изменится. Значит, я позабочусь о том, чтобы не появились те, кто считает, что ты опозорена.
Шейла не дослушала. Встала и, сжимала ладони в кулаки, сквозь плотно стиснутые зубы, произнесла:
— Достаточно. Я больше не хочу этого слышать. Ты ранее сказал, что даешь мне время успокоиться? Так вот, нет, это я даю тебе время еще раз все обдумать и понять, кто для тебя действительно важнее.
После этого Шейла развернулась и пошла к двери. Больше не оборачиваясь, она покинула кабинет, а затем, быстрым шагом пошла прочь. В какой-то момент, она вовсе сорвалась с места и побежала. Лишь, оказавшись в полностью безлюдной части особняка, она хватала все, что попадало под руку и крушила.
— Развод… Никакого развода… Не позволю, — гневно шептала она, разбивая вазу. – Ублюдочная Олсен.
Гори в аду. Никакого развода не будет. Ты не заберешь мое.
49
После последней встречи с Тайлером прошло три дня. У нас не было возможности встретиться, так как мне пришлось на это время покинуть город, чтобы присутствовать вместо брата на ежегодной встрече Вендера."
"За эти дни я успела дать одобрение врачу, которого посоветовал Тайлер. Он провел кучу обследований и предложил свой план лечения, который показался мне внушающим доверие. Я рассматривала и других кандидатов еще с первого дня, как Лоренс попал в больницу.
Но все упиралось во время. Существовал огромный риск, что без подобного хирургического вмешательства брат останется инвалидом. Именно это и ощутимо сыграло на то, чтобы я, хорошо обдумав, дала свое согласие.
Я заварила себе кофе, чтобы перебрать и подписать кучу документов, которые вчера вечером привез Черон.
Когда зазвонил телефон, пришлось отвлечься, чтобы ответить.
— Как ты себя чувствуешь? — Тайлер каждый день начинал разговор с этой фразы.
— Все хорошо, — честно ответила я.
— Слишком много работы.
— Нам нужно встретиться сегодня вечером, — он не спрашивал, а ставил перед фактом. — Есть серьезный разговор.
Это было то качество, которое с годами в Харисе только окрепло. Он принимал решение и все окружающие будто были обязаны беспрекословно ему следовать.
— Постараюсь, — протянула я. — Но ничего не обещаю. Не знаю, во сколько закончу.
Глупо было не признать, что телом меня слишком сильно тянуло к Тайлеру.
