А пристальный, слишком тяжелый взгляд серых глаз, уже сейчас был, как сотня ножей.
Но в следующее мгновение что-то произошло. Воздух стал легче и наконец-то проник в легкие. Голова перестала кружиться и ладони больше не дрожали. Я наконец-то смогла нормально посмотреть на Хариса. Но, наверное, лучше бы этого не делала. Я еще ни разу не видела, чтобы глаза Тайлера были такими. Даже мне становилось не по себе.
— С кем ты была, Олсен? – Харис немного надавил на то место на шее. Не сильно. Он вообще вел себя достаточно сдержанно.
Но почему-то именно из-за этого мое чувство самосохранения лишь сильнее пробуждалось.
— Ни с кем, — я качнула головой. – Произошло небольшое недоразумение. Просто чертова глупость. И пластырь я наклеила, чтобы вообще не акцентировать на этом внимания. Оно того не стоит.
— Расскажи же мне, что это за недоразумение. В подробностях, Олсен, — Тайлер медленно наклонился и сделал глубокий вдох. Затем еще один. Подобно зверю обнюхивал меня. Волосы. После этого шею. – И, главное, с кем.
— Пожалуйста, прекрати, — попросила, пытаясь делать это спокойно. Почему-то мне казалось, что лишь одно неверное слово и вспыхнет пламя. – Если бы я изменила тебе, меня бы тут не было. Разве ты этого не понимаешь? Харис, мне куда легче дается желание не быть с тобой, чем наоборот, и, если бы возникла возможность, я бы ею воспользовалась.
Наверное, я все-таки сказала не то, что нужно. Не учла того, что моим словам можно придать иной смысл. Особенно, если они сами по себе спорные.
Увидев то, что губы Хариса исказились в оскале и глаза приобрели желтый оттенок, я судорожно выдохнула, после чего положила ладони на его лицо. Кончиками пальцев еле ощутимо скользнув по смуглой коже.
— Я согласилась быть твоей омегой и придерживаюсь этого, — поднявшись на носочки, я попыталась приблизиться к Тайлеру. Насколько бы страшным зверем он не являлся, я его не боялась. – Я помню о том, что теперь у меня есть ты. Не забываю об этом ни на мгновение. И веду себя соответствующе.
— Как интересно, — его ладонь в моих волосах сжалась немного сильнее. Давая ощутить то, что я в его руках. – Приезжая на встречу со мной ты скрываешь запах другого альфы и это считаешь соответствующим поведением, — Харис наклонился к моему уху и голосом, от которого по коже рассыпалась боль, произнес: — Больше всего я терпеть не могу ложь.
Тело сковало напряжением, но я подняла ладони выше. Ими зарылась в белоснежные, жесткие волосы альфы.
— Я не лгу.
