Между Харисами и Олсенами несколько столетий назад был подписан договор, в котором учитывалось множество правил. Раз в десять лет они пересматривались и переподписывались, чтобы охватывать новые нюансы. Можно было сказать, что с каждым разом правила ужесточались. Становились кровавыми.
«Право Номерона» - это право разговора. То есть, раз в год Харисы и Олсены могли потребовать разговора у противоположной стороны и отказать в этом было невозможно. Иначе это считалось нарушением договора, а нечто такое очень жестоко каралось.
"
"Но, сколько я помнила, им никогда и никто не пользовался. Обычно, если нужно было что-то обсудить, Харисы и Олсены просто это делали. «Право Номерона» являлось крайней мерой.
Так чего Тайлер его затребовал? О чем он хочет поговорить с Лоренсом?
— По какой причине Харис его запрашивает? — спросил брат.
— Я лишь посредник. Могу сказать лишь то, что мистер Харис жаждет, чтобы вы отдали ему то, что принадлежит ему. Каких-либо других подробностей у меня нет.
Запах Лоренса стал тяжелее.
Буквально за мгновение. Словно в нем проснулась кровожадность.
— У меня нет ничего, что принадлежало бы Харису, — произнес он так, что даже у меня по коже пробежал холодок.
— Возможно, я что-то путаю, но отказаться от разговора вы не имеете права.
16
— Мистер Харис будет ждать вас на нейтральной территории, — мрачно произнес верзила. – Он предпочитает, чтобы разговор прошел немедленно.
— Я сегодня занят, — голос Лоренса повеял раздирающим льдом. – Я отвечу на право «Номерона», но я могу сделать это в течение трех дней.
Дату и время выберу сам. А теперь проваливайте с моей территории.
Брат развернулся и пошел к воротам, жестом показав, чтобы их открыли.
— Мистер Олсен, в ваших правах выбрать время и дату, но мистер Харис жаждет разговора немедленно, — в этот момент глаза мужчины повеяли чернотой. – Мой совет, согласиться на это.
— Если вы в течение пяти минут не уедите, я ваши советы засуну вам же в глотку, — сказал брат, не оборачиваясь.
Ворота открылись и Лоренс еще одним жестом указал водителю той машины, в которой я сидела, заехать на территорию сада.
Как только это произошло, ворота опять закрылись.
Но все же перед этим я успела обернуться и через заднее окно посмотреть на тех верзил. От них мурашки побежали по коже. Я вообще понять не могла, как это какие-то там шестерки посмели угрожать главе территории.
Машина подъехала к самому особняку и остановилась. Я тут же вышла и направилась навстречу брату. Он как раз шел по саду.
