Так, словно мои слова про войну и перешедшие грани его совершенно не волновали.
А я, сжав ладони в кулаки, вновь обернулась назад. Мы уже достаточно далеко отъехали от территории Олсенов. И куда он меня вез? Явно не на территорию Харисов. Камни меня туда не пустят. Но от этого легче не становилось.
— Хорошо. Давай поговорим, — произнесла, делая глубокий вдох и, пытаясь совладать со своими мыслями. Может, попробовать провести с ним переговоры? — Чего ты хочешь? И чего добиваешься?
Краем глаза я заметила, что Харис был слишком напряжен.
Он вообще будто бы состоял из стали, но именно сейчас создавалось ощущение, что он находился на грани срыва самоконтроля. Почему? Что с ним происходило?
Я ничего не понимала, но прекрасно ощущала, как атмосфера в машине становилась настолько давящей, что я кожей ощущала соприкосновение с ней. Словно, еще немного и что-то взорвется.
— Ты вообще не настроен на диалог? — процедила, сквозь плотно стиснутые зубы.
Я положила ладонь на запястье и начала царапать его ногтями.
Мне было страшно. Кожу покалывало. К счастью, судя по всему, подавитель сработал и пока что метка не проявилась, но это чертово жжение давало понять, что все-таки что-то происходит.
В этот момент Тайлер прикоснулся к моей руке, я моментально отдернула ее.
Место соприкосновения с ним обдало огнем.
— Не трогай меня, — произнесла холодным тоном.
Тайлер практически моментально изменился в лице.
Когда он резко нажал на тормоз, у меня сердце оборвалось в груди.
Я не успела среагировать, а Харис уже подхватил меня за талию и за мгновение, так, что я вообще ничего не поняла, усадил к себе на колени.
— Какого черта? — у меня горло сдавило и сердце рухнуло вниз, а Тайлер, одну руку положив на мою талию и сжав ладонью ткань футболки так, что она немного задралась, оголяя полоску кожи, подался вперед. Вместе с этим потянув меня к себе. Сокращая расстояние между нами не просто быстро, а скорее, мгновенно. Прикасаясь своим лбом к моему и пальцами второй ладони зарываясь в волосы.
— Отпусти! Черт, ненавижу. Отвали от меня.
Я сжала ладони в кулаки и начала ими бить Хариса. По плачам и торсу, а он, словно бы не замечая этого, сильнее пальцами зарывался в волосы. Смотрел на меня так, словно сожрать собирался и обнюхивал. Раз за разом. Делая глубокие, рваные вдохи. Напоминая голодного, обезумевшего зверя, что не просто пугало, а скорее доводило до нервной дрожи.
