Онлайн-библиотека книг
Бесшумно перелезть не получится даже со способностями Максима. Перерезать? Тоже долго. Значит, внаглую.
— Стой, кто идёт! — часовой в плащ-палатке и тоже с автоматом на груди, шагнул вперёд, отделившись от стены склада, который представлял собой утопленную в землю и накрытую шифером одноэтажную бетонную коробку.
— Начальник караула, — спокойно ответил Максим, входя в проём между двумя столбами. Ворот здесь, на счастье, не было. Видимо, немцы не захотели возиться, посчитали, что достаточно и часового для контроля за проходом.
— Начальник караула? — переспросил часовой. — Стойте на месте и осветите своё лицо.
— Ты охренел, солдат? — спросил Макс. — Это я, фельдфебель Грабовски!
— Господин фельдфебель? — снова переспросил часовой, но уверенности в его голосе поубавилось. — Но вы же…
Договорить он не успел. Максим уже был рядом, левой рукой зажал часовому рот, сильно толкнул, прижимая к стене, а правой нанёс три молниеносных удара ножом — в живот и два в горло.
Кровь из пробитой сонной артерии брызнула во все стороны, горячие её капли попали на лицо Максиму.
— Тихо, тихо, — прошептал он, придерживая тело, чтобы оно бесшумно опустилось на землю. — Тихо, уже всё.
Через двадцать секунд он стоял возле северной части забора. Прислушался. Молодцы, тихо сидят, даже он не слышит.
Максим негромко мяукнул два раза. Тут же послышался ответный «мяв», а в следующую секунду из-за забора полезли партизаны.
— Всё по плану, — шепнул Максим. — Вперёд.
Двухэтажная кирпичная казарма, в которой располагалась пехотная немецкая рота, была окружена за три минуты.
Максим первым вытащил из мешка две бутылки с заранее приготовленным «коктейлем Молотова», немецкой трофейной зажигалкой поджёг фитили и швырнул бутылки — одну за другой — в окна первого этажа."
"Тоже самое сделали остальные бойцы и тут же отбежали назад и залегли, приготовив оружие.
Первый этаж казармы вспыхнул за несколько секунд, подожжённый со всех концов.
Послышались крики, на втором этаже зажёгся свет.
— Сейчас они кинутся в оружейку, — сообщил Максим лежащему рядом с ним Валерке Шило.
Они подбежали к окнам оружейки, за которыми уже полыхало пламя, и швырнули внутрь четыре гранаты — по две на каждого.
Загрохотало. Крики боли, паники, невнятные команды.
За территорией части послышались автоматные очереди и винтовочные выстрелы — это партизанские засады уничтожали офицеров и унтер-офицеров роты.
Немцы оказались не трусливого десятка и впрямь подготовленными.
