По прозвищу Святой. Книга первая

Путешествия во времени в 2095-м году по-прежнему оставались чистой теорией. Причём не одной. Насколько Максим помнил, кто-то из учёных консервативного толка считал, что путешествия в прошлое невозможны из-за пресловутого «эффекта бабочки» [2] Американский писатель-фантаст Рэй Бредбери в рассказе «И грянул гром» впервые описал действие этого эффекта применительно к путешествиям во времени. Нельзя менять прошлое, дабы не изменилось настоящее.

С этой точки зрения появление в 1941 году космолёта «Пионер Валя Котик», набитого сверхтехнологиями из будущего, включая КИРа, это не раздавленная бабочка из рассказа Брэдбери.

Это гораздо страшнее. Дай эти технологии нынешнему Советскому Союзу, и вся история непоправимо изменится.

Но есть и другая теория, согласно которой форма бытия материи, пространственно-временной континуум, настолько устойчивая штука, что подобные парадоксы попросту невозможны.

Другими словами, незначительные изменения, которые совершает условный путешественник во времени в прошлом (та же раздавленная бабочка) как бы гасятся, и всё возвращается на круги своя.

А вот серьёзные изменения, такие, к примеру, как передача СССР сверхтехнологий из будущего, не могут произойти. Что-то обязательно помешает — или корабль засосёт в болото так, что не найти, или он взорвётся, или сам Максим погибнет. Сама судьба вмешается. Или Бог для верующего человека.

Мало того. Есть третья теория, согласно которой человек, попадая в прошлое, уже самим этим фактом не менял существующую реальность, а создавал новую, параллельную.

Эта новая реальность точно также жёстко детерминирована, как и прежняя, и все изменения, которые наш путешественник лихо вносит в прошлое, как бы заранее предопределены и естественны. Новая же реальность, другая. И таких новых реальностей, согласно теории, может возникать бесчисленное множество…

Надо ли говорить, что ни одна из теорий не была проверена практике? И становиться тем, кто впервые это сделает, Максиму совершенно не хотелось. Потому что, как в первом, так и во втором случае ничего хорошего его не ждало.

Вкратце, стараясь подбирать простые слова, Максим донёс до Коли свои сомнения.

— То есть, ты против? — осведомился Николай.

— Категорически.

— А если, когда мы уйдём, корабль найдут немцы?

— Будет большой «бум». Мы с КИРом перед уходом запрограммируем корабль на самоуничтожение.

— Ясно-понятно, — сказал Николай. — Надо подумать.

— Думай. Придумаешь другой ход, буду благодарен. Только вот ещё о чём подумай.