По прозвищу Святой. Книга вторая

Только сейчас ему пришла в голову мысль, что Николай Свят, за кого он себя выдаёт, наверняка курил. Это нужно было как-то объяснить.

— Давно? — спросил любознательный майор.

— Могу точную дату назвать. Тринадцатого августа сего года.

— О как. Интересно, что за причина? Или это секрет?

— Никакого секрета, — ответил Максим. — Богу пообещал.

Майор закашлялся, подавившись дымом. Капитан и лейтенант недоумённо переглянулись.

— Как это — богу? — спросил майор.

— Так, Богу, — подтвердил Максим. — Меня три «мессера» зажали.

Да так, что ни вздохнуть, ни пёрнуть, извиняюсь за выражение. Думаю, ну всё, вот она и смертушка моя пришла. А помирать-то неохота.

— Кому ж охота, — подтвердил капитан.

— Вот. Вспомнил, что я крещёная душа, мне бабка с дедом об этом рассказывали, родители-то мои рано померли, я их и не помню почти… — Максим сделал вид, что задумался, вспоминая.

Остальные молчали, с интересом ожидая продолжения.

— Потом и дед с бабкой умерли, беспризорничал, в коммуну имени Дзержинского попал.

Там школу закончил и в комсомол вступил. Потом лётное, война… Вот в том бою и вспомнил о Боге. Взмолился ему. Господи, попросил, спаси и сохрани мою жизнь! А я за это курить брошу. Обещаю, Господи.

Максим умолк.

— И? — первым не выдержал лейтенант.

— Ну что. Сбил одного фашиста. Он на хвост мне сел, я резко сбросил скорость, он надо мной проскочил, и теперь уже я ему в хвост влепил из всех четырёх пулемётов, — Максим, как это принято у лётчиков, изображал ладонями воздушный бой. Кавалеристы зачарованно следили за его руками.

— Он загорелся, пошёл к земле, но тут меня второй прижал, — продолжал он. — Я хотел уйти «мёртвой петлёй», но там, в верхней точке уже поджидал третий. Он меня и срезал. Машина свалилась в штопор, выпрыгнуть с парашютом я не успевал, да и не хотел.

— Боялся, что в воздухе расстреляют? — догадался майор.

— Ага, — кивнул Максим. — Кое-кто из немецких пилотов это практикует, увы. Не все. Но есть такие, есть.

— Суки, — прокомментировал капитан."

"— Конченые, — подтвердил Максим.

— Короче, уже над самым лесом мне удалось выйти из штопора. Посадил самолёт на деревья. Как выжил, — не могу сказать. По всем признакам должен был разбиться насмерть. Но — выжил. Только в ногу ранило. Но так, терпимо. Зашил рану, перевязал и ушёл к партизанам. Теперь, вот, с вами сижу, — закончил он. — Как тут было не бросить курить?

— Да уж, — сказал майор, покачав головой. — Давши слово держись, а не давши крепись. Молодец, что сказать.