По прозвищу Святой. Книга вторая

— Полного выздоровления не гарантирую, но станет легче.

— Ты ещё и врач? — улыбка лейтенанта вышла кривой.

— Нет. Но кое-что умею. Позволишь?

— А, чёрт с тобой, давай. Хуже не будет.

Максим размотал повязку, осмотрел рану. Судя по всему, ничего особенно страшного. Пуля вспорола кожу, задела кость. Чуть левее — и валяться бы товарищу лейтенанту мёртвым. Однако повезло. Но рана уже начала воспаляться.

— Закрой глаза и расслабься.

— Если я расслаблюсь, то сразу усну."

"— Не уснёшь. Я прослежу.

Войти в сверхрежим.

Ощутить ауру лейтенанта. Снять боль. Не полностью, но почти. Влить ему немного бодрости через ладони. Послать команду на ускоренное заживление. Это не всегда работает, но будем надеяться. Ещё немного бодрости — ровно столько, чтобы самому оставаться на ногах и чувствовать себя нормально. Это как сдача крови. Отдать определённое количество даже полезно. Главное — знать меру. Стоп, хватит, пожалуй.

Вышел из сверхрежима. Убрал руки.

Неожиданно Максима шатнуло.

Однако, равновесие он удержал.

— Ну-ка, садись, — крепкая рука лейтенанта ухватила его за локоть, усадила на соседний пень, с которого уже исчезли планшет, фуражка и бинокль. — Папиросу дать? Воды?

— Не курю. Воды… да, пожалуй.

В руке оказалась солдатская фляга с уже отвинченной крышкой.

Максим сделал несколько глотков. Вода была вкусная, холодная, родниковая.

— Спасибо, — он отдал флягу. — Как ты?

— Отлично. Как заново родился. Ты прямо волшебник.

— Погоди, ещё не всё. Санитары есть у тебя?

— Был. Убило вчера.

— Ясно.

Спирт и нитка с иголкой найдутся?

— Шнапс, трофейный.

— Сойдёт.

Максим продезинфицировал в шнапсе нитку с иголкой, дал пару глотков лейтенанту и быстро зашил рану. Лейтенант шипел, но терпел.

— Всё? — осведомился с надеждой.

— Погоди, ещё чуть-чуть.

Максим огляделся, поискал в траве, нашёл несколько ещё зелёных листьев подорожника. Омыл их водой из фляги, наложил на рану, перебинтовал голову.

— Вот теперь всё, — оглядел с удовлетворением свою работу. — Жить будешь.

— Точно, волшебник, — сказал лейтенант.

— Летать умеешь, драться на земле умеешь, лечить тоже умеешь. Что ты ещё умеешь?

— Красный командир должен быть примером во всём, — наставительно сказал Максим. — Начиная от внешнего вида и заканчивая боевой и политической подготовкой.

— Это кто ж такое сказал?

— Михаил Васильевич Фрунзе, — не растерялся Максим.

Он понятия не имел, говорил ли что-то подобное товарищ Фрунзе, но поди проверь. Вполне мог.

— Знаю такого. Умный был мужик.