Онлайн-библиотека книг
В темноте прямо перед собой не таращиться, смотреть краем глаза, боковым зрением, как бы невзначай. Тогда разглядишь всё, что надо. Не так как днём, но разглядишь. Никаких фонариков, костров, факелов, спичек, зажигалок. Хотите курить — курите сейчас. Когда стемнеет, курить не дам — никотин на ночное зрение плохо влияет, а глаза к темноте должны привыкнуть. Всё ясно?
Раздались голоса:
— Так точно.
— Ясно, товарищ младший лейтенант.
— Разрешите вопрос? — поднял руку сержант Найдёнов.
— Разрешаю.
— Зачем холодной водой умываться? Про боковое зрение я с детства знаю, а вот про воду не слыхал раньше.
— Если коротко — для бодрости, чтобы спать не хотелось. Ещё вопросы?
Больше вопросов не было.
Ближе к ночи пошёл дождь. Мелкий, холодный, затяжной. Небо заволокло сплошной облачной пеленой, и стало темно — хоть глаз выколи. В лесу ночью всегда темно, но, когда не видно звёзд и луны — особенно."
"Костров не разжигали. Только ушли с поляны, расположившись под деревьями, чья осенняя дырявая листва давала хоть какую-то защиту.
Связанные немцы сидели под охраной маленького солдата по фамилии Прокопчик и терпеливо ждали своей судьбы. За пять минут до выхода к ним подошёл Максим.
— Жить хотите? — спросил.
— Да, герр офицер, — Вилли сделал попытку подняться. — Очень хотим.
— Сиди, — Максим вытащил нож.
Немцы вздрогнули, побледнели.
Максим перерезал пленным верёвки на руках и ногах:
— Теперь раздевайтесь. До трусов. И разувайтесь тоже.
Оба солдата торопливо разделись и теперь стояли перед Максимом, обхватив себя руками.
Да, ребятки, подумал Максим, сентябрь это вам не август. Дождик уже холодный. Ничего, насмерть не замёрзнете, до зимы ещё далеко.
— Рядовой Прокопчик, — приказал он. — Заберите их одежду и сапоги.
— Куда забрать, товарищ лейтенант?
— На голову себе! Что за вопросы, боец? Пусть красноармейцы по вещмешкам рассуют. Главное, здесь не оставлять. Выполняйте.
— Есть! — маленький Прокопчик взял одежду и сапоги (Максим с удовлетворением заметил, что глаза солдата уже адаптировались к темноте) и ушёл.
— Теперь вы, — снова перешёл на немецкий Максим. — Будете сидеть здесь до утра. Утром, какрассветёт, можете попробовать выйти к своим. Без одежды и сапог это затруднительно, понимаю, но кому сейчас легко? Да, чтоб не было так грустно сидеть всю ночь раздетыми под холодным дождём, разрешаю разжечь костёр. Но не сразу, а когда мы уйдём. Вот, держите, — он вложил в руку Вилли коробок спичек.
