По прозвищу Святой. Книга вторая

Скрытно проникнуть на территорию немецкого аэродрома, расположенного южнее населённого пункта Ромодан и взорвать там всё, что только можно. В первую очередь склады с ГСМ и вооружением и самолёты. Кто умеет снимать часовых? Бесшумно. То есть, я имею в виду, кто это делал хотя бы раз?

Якут Николаев поднял руку.

— Рядовой Николаев, — кивнул Максим. — Кто-нибудь ещё?

Больше рук неподнялось.

— Хорошо. Тогда план действий таков. Подъезжаем, маскируем машину. Рядовой Чурсин, наш водитель, ждёт в кабине. Ждёт, что бы ни случилось.

Никуда не выходит, даже поссать. Курить, разумеется, тоже нельзя. Никому. Покурите перед выездом — и всё, до конца дела ни затяжки. Это понятно?

— Так точно, понятно, товарищ лейтенант, — сказал Найдёнов.

— Дальше. Подходим к аэродрому с юга. А подъезжаем с севера, по просёлочным. Вот так, — он показал на карте. — Сначала на восток, потом, за железной дорогой, которую мы взорвали, на юг. Если по прямой, то около двадцати километров от нас. Но по прямой не получится. Значит, считай, километров тридцать-сорок.

Если нарвёмся на патруль, все молчат, говорю я. Не вздумайте даже слово по-немецки вякнуть. Понятно?

— Понятно, товарищ лейтенант, — сказал маленький Прокопчик. — Будем молчать, как рыбы.

— Как шесть рыб, — сказал Максим. — Говорящая рыба у нас только одна. Это я. Но я надеюсь, что с патрулями нам повезёт. Немцы не любят просёлочных, а уж ночью — и подавно. То, что мы вчера нарвались на их разведку — большое везение. Кстати, часть этой разведки мы и сыграем, если что.

Это, чтобы вы знали. Их лейтенанта, которого я убил, по документам звали Манфред Канн. Теперь его форма и документы у меня. Так что, в случае чего, я — лейтенант Манфред Канн. А вы — все, что осталось от первого взвода, третьей роты разведбататьона семьдесят шестой пехотной дивизии. Это на всякий случай. Идём дальше. Скрытно подбираемся к аэродрому и производим разведку. Далее мы с Иваном, — он посмотрел на Николаева, и якут едва заметно кивнул. — Мы с Иваном, — повторил Максим снимаем часовых. А вы вслед за нами минируете всё, что можно. Тротиловыми шашками, потому что мин у нас нет. Рядовой Герсамия в это время держит под пулемётным прицелом вход в казарму лётного состава. Вряд ли там казарма, конечно. В лучшем случае бараки или палатки. По команде поджигаем все бикфордовы шнуры, какие есть, и отходим. В бой не ввязываемся. Только в самом крайнем случае. Муса, — обратился он к Герсамия, — к тебе это особо относится с твоей горячей грузинской кровью.