По прозвищу Святой. Книга вторая

Совсем другое дело в глубоком космосе. Тот же радиосигнал идёт с Земли до орбиты Юпитера от тридцати пяти до пятидесяти двух минут. После прыжка на двадцать астрономических единиц, что составляет без малого три миллиарда километров, это время увеличивается ещё почти на три часа.

Плюс масса других сложностей, которые делают обмен информацией между кораблём, находящимся на задворках Солнечной, и Землёй крайне затруднительным.

А если корабль за пределами Солнечной?

Где-нибудь у Проксимы Центавра изучает первую в истории иную звёздную систему, до которой человечество сумело, наконец, добраться.

Связи с Землёй вообще нет.

Вот и остаётся надеяться только на себя, имея дело с той информацией, которая закачана в память КИРа — Корабельного Искусственного Разума.

— Но отдать приказ, как ты понимаешь, проще всего, — продолжал ставить Максима в известность касаемо оперативной обстановки КИР. — А вот выполнить… Части той же двадцать первой и пятой армии перемешались, управление ими фактически потеряно, так что кровавый бардак обеспечен.

Да, всё это Максим знал. Но пойти с этим к комдиву не мог. Попробовал один раз, хватит.

Впрочем, семнадцатого сентября, сразу после получения приказа на прорыв, дивизия оставила место расположения и двинулась на восток.

Как понял Максим из общения с комдивом Васильевым, перед дивизией штабом двадцать первой армии была поставлена задача отвлечь на себя немецкие силы, чтобы штаб мог пробиться к своим севернее Лохвиц, соединившись с другими своими частями, а так же частями пятой армии.

— Так что прав ты оказался, лейтенант, — сказал Максиму генерал-майор Васильев. — Пойдём на Гадач.

Это был долгий, трудный и почти безнадёжный поход.

Дивизия, обескровленная непрерывными августовскими и сентябрьскими боями, продолжала терять людей и технику, но рвалась всё дальше на восток.

Немного выручало то обстоятельство, что у немцев не хватало сил и полного знания оперативной обстановки, чтобы своевременно реагировать на все удары разрозненных советских частей изнутри «котла».

Ну и, конечно, немаловажную роль в том, что дивизии, не смотря на потери, всё-таки удалось вырваться из окружения, сыграла разведрота старшего лейтенанта Егора Латышева и диверсионно-разведывательный взвод младшего лейтенанта Николая Свята в её составе.