… по прозвищу Кобра (СИ)

Недорого, всего 8 золотых герров за такую красоту… Думаю, мистеру Сойерсу понравится…

Значит, я у макера Гана — Инферно, проснувшееся древнее зло?! Ладно, пусть! Светлым Ангелом я уже давно числюсь у некоторых… Значит, у них нет моего портрета, только описание, да и то, примерное?! Значит, они не знают, как и на чём я передвигаюсь?! И это, всё, очень и очень хорошо!

Но… 400 свитских будут ждать меня на Сулойке завтра, а это целый батальон! И это уже плохо, ибо, очень и очень серьёзно… Кстати, уже нужно к ним поспешать, а то, действительно, перережут мальчишек…

А сейчас — всем спать, завтра в бой!

Какое же славное животное — ослик… Что в горку, что с горки… прёт как трактор Фордзон первых пятилеток, только ушами прядает! Рассказывают, что когда тот, кто Имя, раздавал животным уши и кутаки, ослик опоздал и прибежал к раздаче, когда остались только самые большие.

Пришлось брать, что есть… Посмотрел ослик в зеркало… вверх — ииии… вниз — ааааа…. Так, с тех пор и орёт: «И-а! И-а!». Но, наши кормленые, идут спокойно, не орут, хотя и волокут на себе ого-го — людей и кучу оружия с разными припасами.

Этих четырёх осликов, одного, только под груз, сегодня рано утром у кого-то купил мой возничий Речи. Народу и животных на постоялый двор набилось битком, как селёдок в бочку… Уже прошёл слух о том, что золотоокумные свитские всеми наличными воинами в количестве 400 человек, с обеда перекроют Сулойку и будут почём зря резать всех проезжающих… И откуда узнали? Так что, от греха подальше, народ пережидает на постоялых дворах, пока княжеские убивцы на дороге.

Мои буйволы ещё с вечера выпряжены, пристроены Речи в стойла и жуют свою жвачку, не обращая никакого внимания на людскую суету. Мой фургон закрыт на замок. Я хотел оставить в нём на хозяйстве и посторожить ужиков, народу-то, вон, сколько на постоялом дворе… Но, куда там, вжик-вжик в траве… как же без них-то… воевать поехали.

Это да, именно, воевать мы сейчас идём и едем на осликах! И против нас троих, вернее, пятерых, если считать с ужиками — четыре сотни отборных воинов владетельного князя Золотой Окумы, каждый в золочёных латах, с длинным мечом, поясным ножом и кинжалом-ронделем.

Половина, ещё и с длинными острыми копьями и маленькими круглыми щитами.

И вся эта неимоверная силища по приказу из Мана, рано утром доставленному фельдъегерем, сейчас лязгает по Сулойской дороге из своих казарм в столице окумы к месту установления плотного заслона. Меня ловить! К обеду, уже придут, заслонят.