… по прозвищу Кобра (СИ)

В общем, запутался, потом над всем этим подумаю…

В два часа ночи в гостиничном номере в центре города находится 14-летний мальчик в лохмотьях, внук и сын убитых колдунов под чужим именем, и тут же валяется труп хозяина гостиницы. Признаков насилия нет, но это ничего не меняет. Хозяин мёртв. Плохо? Ой, как плохо! Конец мальчику, его обязательно арестуют и будут пытать. Бежать? Тогда мальчика будут искать и ловить. А оно мне нужно? Это в столице меня сейчас, возможно, ловят, судя по тому разговору свитских в нашем доме, а здесь-то от кого бегать? Некому сейчас меня здесь ловить.

Я рос дома, по городу не шарахался, потом уехал в столицу. Кто меня здесь узнает, кому я нужен?

Да-а, положение не очень… Ну, а если по-другому, посмотреть на это всё с другой точки зрения? То же, но без трупа хозяина, допустим, он куда-то делся, исчез, волки съели. А тоже плохо! Будут искать хозяина живого или его труп, всех допрашивать и меня в первую очередь, как проживающего в его гостинице.

Может быть труп хозяина затащить в какую-нибудь комнату на втором этаже и там забыть? Ну, это ещё так-сяк… Тоже плохо, конечно, но хоть как-то потом можно будет выкрутиться.

Мол, спал, ничего не видел и не слышал… Скользко это всё, но других вариантов я не вижу.

И не откладывая, я встаю со стула и по крутой гостиничной лестнице сбегаю вниз, к стойке, взять ключ от какой-нибудь комнаты на втором этаже. Сейчас оттащу туда труп, закрою комнату, а ключ от неё повешу назад. Главное, что бы меня не увидели за этим милым занятием.

Но в гостинице тихо, все спят. А с утра уже подумаю, может и правда сбежать куда подальше… Не сейчас же по ночному городу расхаживать, везде свитские патрули. Вот такой плохой план, но другого нет!

Подходя к пустой стойке в холле гостиницы я вижу — входная дверь на засове, да ещё и с замком, а вот тяжелая дубовая дверь гостиничного кабака слегка приоткрыта. Это как, хозяин перед уходом забыл закрыть дверь в кабак? Это невозможно! Он же по утрам всегда открывает его своим ключом и на глазах у приходящих поваров и официантки пересчитывает посуду и ложки-вилки.

А чтобы потом им предъявить, если пропадут.

Приоткрываю двери кабака пошире… Присматриваюсь к темноте. Всё ясно! За одним из дальних столов в самом углу сидит на деревянной лавке и громко храпит, уткнув толстое пузо в грязную тарелку с остатками вчерашнего ужина, насмерть упившийся свитский — воин собственной армии–свиты владетельного князя Красной Окумы Миха VII.