По расчету

Под конец стало совсем плохо. Его смерть уничтожила маму. Он был ее Богом данным малышом, она несколько лет мечтала и молилась о нем, даже запрет врачей не смог ее убедить. Конечно, она никогда не показывала, что любит его больше, но я это знал и даже не обижался, потому что тоже его любил. Богдан был слабым физически, но намного сильнее меня и ее. Только перед самой смертью он признался мне, что предпочел бы не бороться. Он устал, ему хотелось только покоя, и, он уже совсем не боялся умирать, но не мог сдасться, когда мама так хотела, чтобы он жил.

Просил меня заботиться о ней, а я не смог. Она просто потухла, и, год от года я надеялся, что ее боль станет меньше, что вернется к жизни женщина, которой она была когда-то, но она уже сдалась и просто существовала, пока, в конце концов, не умерла.

Матвей не знал, почему вдруг заговорил о них. С самой смерти матери он избегал не то, что говорить, просто вспоминать о родных. Слишком сильную боль причиняло осознание того, что он теперь остался один.

Даже Ляле не рассказывал, а сегодня слова сами вырвались. Впервые, он допустил возможность показать свою слабость, и реакция Яры доказала, что он не ошибся в выборе женщины.

Она не стала его утешать, хотя он видел, как девушка украдкой вытирает слезы. Просто улыбнулась, чуть грустно, и, начав собирать тарелки, сказала, будто, между прочим:

– Богдан – хорошее имя. Думаю, мы могли бы так назвать ребенка, если будет мальчик.

И тогда он понял, что она его любит.

Глава 19

Когда Яра осмелилась дать браку второй шанс, она твердо решила, что больше не будет любить своего мужа. Для нее супружество было лишь достижением главной цели – иметь детей. И, как человек, выросший с обоими родителями и ценивший любовь и поддержку отца, Яра не хотела лишать того же своего ребенка. Каким бы простым не казался этот выбор, она не могла позволить себе стать матерью-одиночкой, хотя после первого года с момента развода, серьезно думала об этом.

Яра не доверяла мужчинам. Ни одному из них. Влад не только растоптал ее любовь, но и разрушил в ней веру в то, что даже любя женщину, мужчина может оставаться верен ей. И никакие клятвы и заверения не могли ее переубедить. Каким бы хорошим не казался мужчина, она была уверена, что рано или поздно эгоизм возьмет верх и он уступит зову плоти. Именно поэтому, выбирая себе спутника жизни, она остановилась на ком-то, вроде Саши.

Он был благородным.