Неужели лечение не помогло? Вдруг какие-то более серьёзные нарушения начали развиваться?
– Напомни мне твои последние месячные.
Вспоминаю точную дату начала последних. Тогда ещё Игорь на пляж звал в свой редкий выходной, и я досадовала, что организм меня подставил. Но число приходит, и я называю.
– Маша, что ты видишь на экране? – через пару минут Захар поворачивает экран аппарата так, чтобы я видела. Не прекращает даже сейчас меня обучать.
В треугольнике изображения я понимаю, что вижу свою матку, а внутри небольшое овальное включение, светлое по краям и чуть затемнённое внутри.
Меня всю сковывает льдом от страха.
– Это… опухоль…?
– Карташова, два тебе по практике, так и поставлю в отчёте, – вскидывает брови. – Это что за опухоль такая, у которой регистрируется сердечная деятельность?
– …
– Ты беременна, Маша. Около шести недель. Это не опухоль, а плодное яйцо, сердечный ритм ровный, на данном этапе все показатели в норме, насколько можно судить по данным этого аппарата. Поздравляю, что ещё сказать.
Захар убирает аппарат, а я снимаю ноги с подставок, опускаю их, а сама так и остаюсь сидеть на кресле, одёрнув халат. Мысли растекаются, а потом вдруг с силой ударяют в голову. Шесть недель. Беременности.
– Господи… – шепчу, закрыв лицо ладонями. – Что же…
– Так, стоп, – Зернов подходит ко мне. – Я поторопился с поздравлениями? Маш, а ну посмотри на меня.
Качаю головой, понимая, что плачу.
– Эй, девочка, тише, – берёт меня под локоть, помогая спуститься и усаживает рядом на стул.
– Ты не хочешь?
– Дело не во мне, – всхлипываю. – Что я Игорю скажу теперь?
Захар выпрямляется и почему-то смотрит на меня как на дурочку.
– Карташова, я думал ты умная, а ты что-то так себе. Пошли, у нас чай остыл уже, а Медведеву из третьей уже скоро в родзал переведут.
Мужчина увлекает меня, едва стоящую на ногах в соседнюю ординаторскую, где уже действительно остыл наш чай. Снова как ребёнка усаживает на стул и подвигает кружку и вазочку с печеньем."
"– Слушай сюда, Маша, очень внимательно, раз у тебя гормональный бум отключил мозги.
Мы с Котовским дружим четыре года. Не притирались и не присматривались, а после родов его сестры сразу стали дружить близко. И вот что я хочу тебе сказать о нём: интереснее и необычнее человека я ещё не видел. Мудрый не по годам, хваткий, наблюдательнее любого агента ФСБ, наверное. Но я сразу понял, что в нём сидит что-то. И речь не об увлечениях верёвками, а что-то в душе. Глубоко внутри.
