По темной стороне

Девушка тут же была задвинута за спину напряженным Вэйдом, которого высказывание своей, кажется, уже жены совершенно не обрадовало.

– Вижу, мы не вовремя, – усмехнулся Раяр, ничуть не обидевшись на ее слова. Рассеянно поднес мою ладонь к губам и одарил мимолетным поцелуем. – Яна, постарайся этой ночью их не отвлекать, будь хорошей девочкой.

И все, меня отпустили. А тьма, до этого сонно кружившая по полу, поглотила высокую фигуру и быстро растаяла, оставив меня здесь одну. С совершенно незнакомыми людьми, которым наше внезапное вторжение, кажется, испортило романтический вечер.

– Я-яна? – неуверенно позвала девушка, пристально разглядывая меня. – Оболенская?

И вот тут я осознала, что совсем ничего не понимаю, но…

Дальше было совершенно нелогичное и конкретно шокирующее сошествие искрящейся шуршащей лавины. Подобрав юбки, это блондинистое видение бросилось ко мне, каким-то невероятным образом не кувыркнувшись с лестницы, в считаные секунды преодолело разделяющее нас расстояние и с оглушительным ревом повисло на моей шее:

– Яночка-а, – выла она, душа меня в объятиях.

А я как бы да, Яночка, но ее точно не знаю.

Пока я приходила в себя, а Вэйд спускался к нам, это чудо успело меня придушить, попутно чуть не выколов глаз шпилькой, потрясти за плечи и даже обидеться, пугая неадекватным взглядом полных слез глаз:

– Ты меня не узнаёшь, да? А я вот тебя узнала. Изменилась ты, конечно, очень, но я все равно узнала! – Я не спорила и не рыпалась, напряженно ожидая, что она скажет дальше.

– Снежа, – заторможенно повторила я, неверяще ее разглядывая. Снежану я прекрасно помнила. Но девушка, стоявшая сейчас передо мной, совсем не была похожа на ту студентку, которую я знала. – А где…

Облечь в слова свою растерянность не получалось. Я просто не могла спросить, где ее темные волосы, где карие глаза и едва заметный шрам на подбородке.

– Долгая история. – Беспечно дернув плечиком, Снежана еще раз крепко меня обняла. И неизвестно, сколько бы мы так стояли обнявшись, не реши Вэйд это прекратить.

– Сэл, пусти ее, – велел он, несильно потянув на себя длинную светлую прядь, выбившуюся из прически.

Ей пришлось подчиниться. И с полчаса просто топтаться рядом, кусая губы и заламывая руки, пока меня заселяли в комнату.