По темной стороне

А сектанты бегали мимо, что-то обсуждали, с надеждой поглядывая на Погасший остров, уже так хорошо различимый на горизонте.

Охотник, который закатный и та еще скотина, нашел меня почти перед самым прибытием. Принес воды.

– С чего бы такая щедрость? – сипло спросила я. Пить хотелось зверски, но молча принять подачку просто не получилось.

– Ты привела мне в руки жрицу, – с пробирающей до самого нутра улыбкой проговорил он, поднося горлышко фляги к моим губам. – Если бы не ты, я не смог бы выполнить заказ. Считай это моей благодарностью.

– Это еще почему? – спросила я, не спеша пить.

Охотник уже собирался что-то сказать, возможно, даже объяснить, но я его перебила:

– Хотя нет, мне не интересно.

– Не интересно? – удивился он, настойчиво тыкая флягой мне под нос. – Пей, ты же хочешь, я вижу.

И я сдалась, прижалась губами к горлышку, жадно глотая прохладную, такую сладкую воду. И утвердительно фыркнула.

Почему мне должно быть интересно, если я помню разговор Раяра и Вэйда в Сумеречной зоне? Этой ночью Селина должна была стать женщиной, тем самым обезопасив себя от сектантов, но в ее жизни появилась я.

И вот плывем мы теперь вместе с ней на корабле среди упорных адептов на верную гибель.

Шикарное завершение жизни, ничего не скажешь.

Хотя имелся у меня один вопрос, который нужно было прояснить:

– А с чего вы взяли, что задание выполнено? Может, жрица уже того, не жрица давно.

Видимо, я действительно сделала ему просто огромное одолжение, раз он послушно показал мне тонкий плетеный браслет с вделанным в него прозрачным камнем:

– Жрицы – благословленные Мирай носительницы искры.

Вступая в брак, жрица теряет свое благословение, и искра гаснет. – Коснувшись пальцем камня, охотник дважды по нему стукнул. – Он показывает, горит ли еще искра. И у девочки она просто удивительно яркая.

– Еще? – предложил он, качнув флягой.

Посидев еще немного, возможно даже, в ожидании благодарности, мужик все же ушел.

А я осталась одна дожидаться, когда мы причалим и меня перетащат с корабля на землю, чтобы впоследствии убить.

Ждать, к сожалению, пришлось недолго.

Шлюпка, в которую меня спустили с корабля, за считаные минуты добралась до берега, ткнулась носом в черный песок и остановилась, мягко покачиваясь на волнах.

А корабль, на котором осталась сидеть Селина, небольшой, покатый, черный, с опущенными парусами, хорошо просматривался с берега. И я могла любоваться им все время, что меня тащили с сыпучего ненадежного берега вглубь острова.