По темной стороне

И вот этот вот беленький мужик, весь такой внешне располагающий к себе, очень добрый на вид, хотел жестоко и цинично меня убить. Потому что просто свернуть мне шею недостаточно. Нужно воткнуть в сердце костяной нож, который у них как раз с собой, а потом в срочном порядке меня освятить и сжечь.

И с таким воодушевлением он описывал мою кончину, необходимую для блага их Излома, в таких красках и подробностях, что мне стало не по себе. Настолько сильно не по себе, что это почувствовали и Делмар с Раяром. Последний даже не поленился податься вперед, чтобы зачем-то потрогать мои волосы.

Жест вышел неловким и смущающим, но меня странным образом успокоил. Хотя я была почти уверена, что это он придумал из какой-то книги позаимствовать. Не прошло бесследно чтение любовных романов, ой не прошло.

– Достаточно. – Раяр оборвал веселые рассуждения светлого хмыря о моей бесславной кончине, за что я была ему очень сильно благодарна.

Мне, как барышне нервной и впечатлительной, не хотелось и дальше слушать о моем умерщвлении.

Да, у меня была убогая фантазия, но даже она легко рисовала те кровавые картины, которые так талантливо описывал храмовник.

– Мы не можем рисковать безопасностью Излома! – Вдохновленный, я бы даже сказала, распаленный мужик даже вперед шагнул, на мгновение забывшись.

– Вы не можете, – легко согласился Раяр, – я могу.

– Она должна умереть! – упрямо настаивал на своем храмовник, и его голос, подхваченный эхом, очень раздражающе разносился по гулкому залу. – Если бы вы уничтожили сосуд еще во время ритуала…

– Если бы вы лучше следили за своими жрицами, – перебил его Раяр, мрачно прищурившись, – мне не пришлось бы прерывать ритуал.

Его просто не смогли бы провести.

– Вообще-то, меня зовут Яна.

Не выдержала, да. Виновата. Но сил уже просто не было слушать, как меня сосудом называют. Я же не глиняная кубышка, я человек.

Обычный, очень эмоциональный, чертовски вкусненький человек.

– Сосуд, – с нажимом произнес он, глядя прямо на меня, – должен быть уничтожен. Мы не можем допустить пробуждение Рассах.

– Я вас услышал, – произнес Раяр, как мне показалось, угрожающе. И показалось не только мне. Храмовник быстро заморгал, отступил на шаг и невольно обернулся на женщину, тихую и молчаливую, продолжавшую стоять за спинами балахонников.

Справившись с оторопью, мужик опасливо спросил:

Нет, я, конечно, верила, что Раяр меня не убьет. Он же с самого начала знал, зачем меня притащили в их увечный мир, чем я здесь являюсь и для чего нужна.