По темной стороне

И вот если бы не это «тум-тум-тум», у меня бы уже случилась истерика, а так я была почти спокойна. Только нервничала немного и готова была расплакаться.

Отмер он секунд через тридцать. Сипло вздохнул, проморгался и заторможенно посмотрел на меня.

А я уже все, я едва сдерживалась и готова была оглушить его истеричной волной бесконтрольного страха.

– Ты что? – хрипло спросил он.

– Нехило тебя накрыло, – прошептала я, борясь с дрожью в голосе, – точно бракованный. Совсем. Как же ж тебя любить-то, увечного такого? Ты же от моей любви скопытишься.

Медленно покачав головой, он уверенно сообщил, что не собирается «скопычиваться», что бы это ни значило.

– Мне просто нужно привыкнуть.

– Привыкнуть, – проворчала я, пряча лицо у него на плече. Стыдно было признаваться, но я за него действительно испугалась. – Если ты вот так собираешься привыкать, то я против. У меня нервов столько нет, чтобы такое терпеть. Что это вообще было?

– Я пытался тебя не съесть, – просто ответил он.

И вот это вот создание мне предстояло любить…

Раяр – лучшее, что только могло случиться со мной в этом мире!

Это я поняла в третьем часу ночи, проснувшись оттого, что ко мне кто-то прижимался своим ледяным телом.

– Теплая, – нежно прошептали сзади, – мягкая.

Хищник велел мне сидеть в своих покоях безвылазно, он был уверен, что Айана сюда не сунется. И вот вопрос: мой кошмар свою сестру совсем плохо знает, что ли?!

Она не только сунулась, она еще и в кровать ко мне забралась. И даже не постеснялась лезть со своими холодными обнимашками.

В смысле, в последний раз с посторонней девицей в одной кровати я спала в четырнадцать лет, в летнем лагере, потому что ее бросила любовь всей ее жизни, с которой они были знакомы аж целых десять дней, и спать в печальном одиночестве ранимая барышня категорически отказывалась.

А у этой сосульки какое горе приключилось, раз она решила ко мне нагрянуть?

Мочалки, приученные спать в ногах и не лезть на подушку, растерянно закурлыкали.

Кто-то, кажется, это был Бося, свалился на пол и припустился прочь, забавно цокая когтями по полу. Дося осталась на кровати, ободряюще сжав через одеяло мою ногу.

Внимания на странное поведение моих мочалок Айана не обратила, продолжая беспечно меня тискать. И очень зря, должна я заметить. Очень зря она не вспомнила, кто создал моих чудищ и чьи приказы они выполняли.

– Ты не спишь, – прошептала ледышка.