— Оль… — устало вздохнула я, прячась за дверью собственной спальни. Жалюзи на окнах были опущены, поэтому в комнате царил приятный полумрак. — Я в порядке.
— Да я не поэтому, — не совсем натурально возмутилась она. — Просто захотелось отметить…
— День взятия Бастилии?
— … вечер пятницы. Впрочем, Бастилию можем тоже отметить. Только Юру с работы дождёмся.
— Думаю, что я сегодня пас.
— Кира! — попыталась одёрнуть меня Оля. — Сколько можно уже…
Она не договорила, видимо вовремя поняв, что позволила себе лишнего.
Но я всё равно догадалась.
— Сколько можно что? Страдать?
— Я этого не говорила.
— Но подумала.
Между нами повисла тишина, и впервые за все годы нашего знакомства она показалась мне столь… тягостной. Я стояла, прижавшись спиной к двери, и рассматривала своё отражение в зеркальной створке огромного шкафа купе. И без того бледный образ в полумраке комнаты казался совсем размытым на фоне светлых стен. Словно от меня осталась одна лишь тень.
Оля не выдержала первой.
— Да, страдать! — вспылила она.
— Ну сколько можно? Страшно подумать, сколько лет уже прошло с того дня, а ты всё ещё… себя хоронишь. Сколько можно переживать?! Ты — молодая, красивая, успешная женщина, живи и радуйся… А то, что она не смогла…
— Я тебя поняла.
— Кира…
— Я. Тебя. Поняла, — жёстко отчеканила каждое слово. — Обещаю рассмотреть и обдумать твои рекомендации.
— Я же хочу как лучше.
— Спасибо. До свидания.
— Кира!
— До свидания.
Временами я умела быть той ещё стервой. Нажав на кнопку отключения, я от души швырнула телефон на кровать.
— Чтоб тебя…
***
На кухню я вернулась, переодевшись в домашние шорты и майку и смыв весь макияж с лица. Соблазнять кого-либо мне расхотелось напрочь. Пусть я и до этого не имела в планах каких-то поползновений в сторону Глеба, но теперь его присутствие в моём доме казалось ничем иным, как досадным недоразумением.
Он находился всё там же — около плиты, в фартуке и с щипцами в руках. Вновь весёлый и расслабленный.
— У меня почти всё готово. Где сядем? Ты обещала мне умопомрачительные закаты.
— Глеб, я…
Больше всего на свете в этот момент мне хотелось, чтобы он куда-нибудь делся. Просто взял и молча ушёл, без всяких вопросов и выяснений причин. Но язык так и не повернулся произнести это вслух.
Впрочем, судя по следующей его фразе, он и сам всё понял без моих речей.
— У тебя что-то случилось, — это не было вопросом. — Давай сначала просто поедим. Встречать неприятности на сытый желудок куда приятнее, чем на голодный.
