Он был моим кумиром, моим островком стабильности, моим самым… большим разочарованием? Для дилеммы «Можно или нет сравнивать его молчание и поступок мамы» никак не находилось решения.
Двенадцатилетняя Кира в моей голове истерично кричала о том, что её предали и бросили.
А взрослая Кира, как это обычно бывало, старалась найти всему объяснение. Она понимала всех участников этого треугольника, понимала и… неожиданно сочувствовала.
Но принять решение предстояло мне. А я словно зависла меж двух огней и никак не могла найти выхода из этого тупика.
Закрыв за собой дверь, я наконец-то дала волю слезам. С выбором это мне никак не помогло, однако на душе стало… если не легче, то как-то поспокойнее.
— Тебе необязательно сейчас принимать решения, — шепнула я своему отражению в зеркале, набрав полные ладони холодной воды и плеснув её себе на лицо.
В этот момент тишину квартиры нарушил нервный звонок в дверь.
«Папа», — решила я. Ещё раз окинув своего зарёванного двойника взглядом, без всякой радости поплелась в прихожую.
— Чему быть, того не миновать, — напомнила себе и крутанула замок, даже не подумав взглянуть на экран домофона.
Первое, что бросилось мне в глаза, — огромный букет французских роз нежного фиолетово-белого цвета.
— А я тут пораньше освободился, — начал было Глеб, расплываясь в широкой улыбке. Которую, впрочем, тут же смыло с его лица, стоило ему увидеть мою зарёванную физиономию.
Глеб тут же стремительно шагнул ко мне, почти отброшенные розы полетели вниз, но я успела их перехватить, поэтому букет оказался зажат между нами.
— Что случилось? — жаркий шёпот обжёг кромку моего уха.
Я вымученно вздохнула, сдерживая очередной всхлип, и неожиданно для нас обоих попросила:
— Увези меня отсюда.
Глава 7. Откровения
Глеб гнал автомобиль по трассе, а я сидела на соседнем пассажирском месте и, обхватив колени руками, думала о своём. Забавно, но чем дальше мы удалялись от города, тем дышать становилось легче. И дело было вовсе не в чистоте воздуха, а в умении убеждать себя, что нет никакой необходимости решать что-то здесь и сейчас.
Отцу я так и не ответила. Напечатав быстро сообщение о том, что уехала с друзьями отдыхать, выключила телефон. За что сама себя теперь ненавидела. Понимала, что нельзя всю жизнь притворяться страусом, пряча голову в песок, но сейчас… я словно оказалась перед выбором: папа или мама. Наверное, это было слишком для меня в любом возрасте, независимо от того, что указывал паспорт.
