Глеб невесело усмехнулся:
— И что нам теперь со всем этим делать?
— Мы попробуем… мы спасём маму, а там видно будет.
Глава 18. Вдребезги
Гуляли мы всю ночь, медленно бредя вдоль нескончаемой набережной, лишь однажды зашли в круглосуточную закусочную — выпить кофе и немного согреться. Несмотря на то, что лето было в самом разгаре, ночь выдалась на удивление прохладной. Возможно, если бы не Глебова джинсовка, наш променад закончился бы намного раньше."
"А так… мне удалось встретить один из самых умопомрачительных рассветов в своей жизни.
Клянусь, ещё ни разу в жизни мне не доводилось видеть такого яркого неба, как в то утро. Простота, чистота красок и странное чувство единения с природой, с собой, с человеком, который стоял позади меня, едва касаясь моего затылка.
Волшебство развеялось вместе с первыми прохожими и автомобилями, буквально летевшими по пустынным улицам города.
— Мне нужно в гостиницу, — не оборачиваясь назад, сообщила негромко.
— Я провожу, — чуть ли не шёпотом отозвался Новгородцев.
Обратно ехали на такси, машина Глеба так и осталась стоять на стоянке бара, но у нас попросту не нашлось сил вернуться за ней.
Уснула незаметно для себя, убаюканная теплом, мерным покачиванием авто и едва слышимым гулом мотора. Проснулась на плече у своего спутника. В салоне такси мы были одни.
— А где водитель? — встрепенулась.
— Вышел покурить.
— Но… а как?
— Я сказал, что оплачу простой. Ты так спала… не хотелось тебя будить.
Сонный мозг соображал тяжко. Вполне вероятно, что в обычной жизни я бы сочла поведение Новгородцева маньячеством или очередным красным флагом.
Но сейчас… сейчас меня практически затопило волной умиления. И я, дабы скрыть степень своего смущения, потянулась к дверной ручке.
***
Водитель провожал нас слегка циничным, но, кажется, вполне довольным взглядом. В связи с чем только и оставалось теряться в догадках, сколько ему отстегнули за «простой».
Потом долго стояли на подходе к гостинице, скрывшись в тени раскидистого дерева. Молчание было странным, но не давящим, скорее наоборот… уютным и как-будто бы родным.
Наконец, я не выдержала и зевнула.
— Ты устала, — тут же тряхнул головой Глеб, словно приходя в себя. Пора тебя отпускать, надо отдохнуть.
— А ты?
— А что я? — удивился мой провожатый. — Заеду домой, переоденусь — и на работу.
— На работу? — ужаснулась я, подавляя очередной зевок. — Мы же всю ночь не спали, как ты собрался делами заниматься?!
— Не привыкать, — тонкие губы растянулись в хитрой полуухмылке.
