– Только не надо истерик, – поморщился солист «На краю», увидев это. – Ну, хорошо, пошли, и ты скажешь мне свои «пару слов».
– Я знала, милый, что ты согласишься, – взяла его тут же под руку девушка. И они ушли. Арин проводил их неодобрительным взглядом.
– Она ему до сих пор нравится, да? – нетактично спросила я.
– Кэт, извини, мне тоже уйти надо на пару минут.
– Да, конечно, – да мне и самой уйти охота, тем более лучшей подруги я здесь не наблюдаю. Эта Нинка – как всегда, свалила куда-то и оставила меня одну.
– Катенька, ты скучаешь? – вновь появился около меня Филипп. – А хочешь послушать музыку моего сочинения? – без перехода спросил он. – Я тебе сыграю.
– Хочу, – тут же согласилась я, потому что лично мне еще никто никогда на гитаре не играл. Даже на баяне или на гармошке.
– Момент, сейчас, – и молодой человек, схватив ту самую гитару, из-за которой недавно ругался с близнецом, пробежался пальцами по ее струнам и начал наигрывать что-то медленное, минорное и элегичное, очень похожее на колыбельную, но не для ребенка, а для взрослого человека.
Минут пятнадцать Фил играл на гитаре и, по-моему, вообще забыл, что делает для меня – так погрузился в собственную мелодию, как погружался Винни-Пух в бочонок меда.
– Ну как? – спросил он, закончив и поглаживая гриф.
– Это было здорово, – и я для наглядности своих чувств даже захлопала в ладоши.
– Спасибо. Рэн говорит – убого. Но мне все равно нравится.
– И мне тоже! Очень славная мелодия! – вполне искренне отвечала я. Может быть, не хит, но придумывать милые мелодии дано не каждому.
– Хочешь? – вытащил молодой человек, которого мне очень хотелось называть медвежонком, упаковку разноцветных жевательных конфет. – Бери.
– Эм-м, спасибо, – взяла я пару штук.
– Чего так мало? Бери еще, – засмеялся он, насыпал мне полную ладонь, а потом, подумав, вручил мне всю упаковку, пояснив, – тебе сейчас все равно будет скучно.
– Почему?
– Фотосеты – это всегда скукота и тоска. Веселится только фотограф.
– Я хочу уйти уже, – улыбнулась я в ответ, запихивая в рот мягкую конфету со вкусом спелой клубники.
– Уже? – огорчился парень. – Кей обидится.
– Думаю, нет.
– Нет, точно, обидится. Видела, какой он сегодня нервный? А с утра нормальный был. Он в последнее время стал каким-то неуравновешенным. Рэн сказал: «Чувак страдает». Точно, он же редко напивается. А недавно в виски горе топил.
– Как это?
– Пил, – развел руками парень. – Я хотел побыть с ним за компанию, но он почему-то не разрешил.
