Объект их страсти, явно не желающий лицезреть двух не слишком адекватных девушек, куда-то свалил, а Нина и Алина пошли его искать и каким-то образом умудрились подраться в мужской уборной. Сначала молодые люди, увидевшие женскую яростную драку, очень обрадовались, и кое-кто даже начал снимать это на камеру, но и Алина, и Нинка, не сговариваясь, решили, что светиться в Интернете в идиотском видео под названием «Жесткая драка баб в мужском сортире» им не хочется. И, не сговариваясь, кинулись на тех, кто стоял с телефонами, успешно отвоевав их.
Парень, который понравился им обеим, исчез в неизвестном направлении, зато Журавль возненавидела Лескову всеми фибрами своей души. Когда я спрашивала ее, что же там за мальчик такой был, она говорила, что это был «охренительный блондинчик с милым взглядом». А потом Алина на какое-то время покинула город.
– Та-а-ак… Вернулась эта тварь обратно из своей Европы. Ладно, по фигу нам на Алинчика, – недовольно сопя, произнесла подруга, – давай-ка пойдем к Максиму, все же поговорим немного.
Как старые добрые друзья. Заодно я про Ирину все узнаю.
– Нина, перестань, – тихо попросила я ее, – и хватит о них… о нем говорить. Если хочешь, оставайся, а я пойду. Ладно?
– Не ладно, – буркнула она и добавила со зверским выражением лица. – Максиму надо бы кишки выпустить. Он тебя узнал.
Я кивнула и пересказала ей наш разговор. В ее глазах заметались переплетенные между собой ядовитые молнии.
– Предложил сфотографировать? Гоблин думает, ты по нему до сих пор сопли льешь? Кстати… Оу, а у меня есть идея.
Катька! Давай, вставай. Живее!
– Но… – еще не полностью отошла я от шока – двойного шока, можно сказать.
– Так, быстро, пошли, – цепко схватила меня за руку подруга, – пошли-пошли, кулема, а то тут сейчас с таким видом сидишь, словно яйцо снести собралась!
– Куда ты меня тащишь? – недоумевала я, не в силах сопротивляться урагану по имени «Нина».
– Восстанавливать справедливость, – заявила подруга так решительно, будто хотела устроить глобальную пакость французам и взять реванш за поруганную честь родины во времена Бородинского сражения.
– Какую справедливость? – вначале я подумала, что Нинка (а от нее-то ждать можно чего угодно!), несмотря на мои уговоры, найдет Максима, неизвестно как появившегося на моем жизненном пути повторно, подойдет к нему и распишет его улыбчивое загорелое лицо под хохлому своим острыми коготками, а потом выколупает глаза.
