– Ты меня ненавидишь? – грустно взглянула на него Алина.
– Я вообще ничего к тебе не чувствую. Ты для меня никто. Теперь уже никто. Девочка на пару раз, и все.
– Я ничего не делала. Она сама не пришла к Антону. – Солгала Лескова. – Она сама сказала мне, кого выбирает и к кому поедет. Я лишь не хотела оставлять тебя одного.
Кей в порыве отчаяния взлохматил голову обеими руками, и на лоб упали тяжелые бело-серебряные пряди, вновь закрыв пол-лица. Он, с некоторым даже отвращением, освободился от рук своей первой любви и без слов сел в машину, стартанув с места с большой скоростью.
А Алина отчего-то застыла на месте, похожая на статую древнегреческой богини.
Она не знала, куда он поедет.
Кажется, это был проигрыш.
Девушка стояла на месте минут десять или больше, а потом тяжело вздохнула и закрыла холеное лицо руками. Стервы не должны так вздыхать, но брюнетка в эти минуты совсем об этом не думала. Ей казалось, что на нее только что вылили тонну холодной воды.
И зачем когда-то давно она поступила так по-глупому и оставила этого очаровательного надменного подонка, в чьи объятия ей хотелось вновь и вновь?
– Арин, – набрала Алина номер на мобильном телефоне, садясь прямо в дорогом вечернем платье на асфальт, – Арин, кажется, это все.
Да… Ты оказался прав, посмейся. Не хочешь? Я около дома предков, но я не хочу идти домой. Я хочу умереть. Или убить ее. Я не знаю, почему так произошло и что я сделала не так. Не успокаивай меня, ты был прав, это все – плохая затея.
Нет, не надо приезжать за мной. Не надо."
"Но он не внял ее словам, и уже через двадцать минут брат приехал из звукозаписывающей студии, где вместе с Филом сводил и редактировал пару треков знакомой панк-рок-команде, и отвел девушку в квартиру родителей. Он не сказал ей почти ни слова, зато понимал, что она чувствует. И знал, что к сестре сейчас не нужно лезть с сочувствиями – она не примет их или сочтет за издевку. Не хочет казаться слабой. Отказ Кея стал для нее ударом, новым ударом, но не менее сильным, чем старый.
Арин, на самом деле знавший, что так и закончиться затея Алины, молча провожал ее, подумав отстраненно, что лучший друг сегодня будет мучиться не меньше. Эта девочка, Кэт, тоже. Да и самого Арина нельзя было назвать самым счастливым парнем.
– Спасибо, – обняла его неожиданно сдержанная и даже всегда холодная сестра, когда они оказались перед дверью в квартиру родителей.
Арин не подал вида, что удивлен.
