Но мы, Журавли, как заботливые и любящие родственники, не можем оставить эту пожилую одинокую женщину одну и частенько навещаем ее, чтобы, так сказать…
– Это все понятно, дядя, а я-то здесь при чем? – перебил его Келла. – Мне-то зачем ее навещать? Я ей пока еще не родственник.
– Просто так, – уклончиво отвечал дядя Витя.
«Надеюсь, никогда и не станешь им. Еще и подрался, мерзавец», – злобно думал Журавль, глядя на синеволосого через зеркало заднего вида. Чуть выше теперь уже бритого виска белел плотный лейкопластырь, который и вызвал в ранимой душе Журавля-старшего бурю эмоций.
– Просто так ничего не бывает. Кстати, клевая у вас тачка.
– Спасибо, – сдержанно отвечал ее хозяин и решил похвастаться, чтобы уесть молодого нахала. – Это…
– Знаю, «Фольксваген Фаетон», – без особенного почтения к хорошему и дорогому немецкому автомобилю представительского класса сказал Келла, показывая, что хорошо разбирается в машинах."
"Виктор Андреевич обиженно замолчал, а барабанщик продолжал как ни в чем не бывало:
– «Мерсы» и «Ауди» круче, если вам тачка F-класса нужна.
– Чем это они круче? – раздраженно спросил дядя Витя, который никогда не смог бы признать, что его вещь чем-то уступает другим.
– Ну, начнем с того, что в вашем «Фольксе» подвеска жесткая.
– Зато система безопасности отличная! – запальчиво выкрикнул Нинкин папа. – А двигатель шесть литров, между прочим!
– Большой расход топлива. Воображаю, сколько тачка бензина жрет. И камеры заднего вида у вас почему-то нет, – внимательно поглядел вперед Келла.
– Ах ты, соп… – вспомнив, что грубить Келле сейчас нельзя, Виктор Андреевич закашлялся и посетовал на мнимый насморк, используя просторечное слово, похожее на ругательство, которым он хотел одарить «наглого панка».
– Хватит про машины, – недовольно произнесла Нинка. – Бесит.
– Тогда, детка, предложи свою тему для разговора, – улыбнулся ей синеволосый.
«Ух, наглый ублюдок», – подумали синхронно голубоглазые папа и дочка. А Келла, с усмешкой оглядывая то салон машины, то Нинку, рассказал пару развязных анекдотов и чмокнул девушку в уголок губ, что, естественно, ее тут же разозлило.
Хорошо еще, дядя Витя этого не видел. В это время он высунулся из машины, чтобы всласть поорать на водителя «Мерседеса», который только что по вине Журавля едва не врезался в его же «Фаетон», а потом лишь чудом сумел избежать встречи со столбом.
– Развелось криворуких водил, – с чувством собственного достоинства произнес дядя Витя. – Купят права и ездят, идиоты паршивые.
