– Да-а-а? Зачем ты притворялся то Кеем, то Антоном? Ты вообще кто? И почему голос у тебя меняется так быстро? – не смогла удержаться я от многочисленных вопросов.
– Я не знаю, как с тобой разговаривать, – услышала я в ответ странную фразу. – Я так и не знаю, кого ты хочешь видеть во мне.
– Я же сказала, не хочу тебя видеть. Ни в каком смысле этого слова, – теперь уже равнодушно отозвалась я. Но чего стоило мне это равнодушие!
– Ты ненавидишь меня? – вдруг спросил он.
– Это слишком сильное чувство для тебя, Кей, нет, – совсем спокойно произнесла я, взяв себя в руки уже полностью.
Я не буду тебе признаваться, чтобы ты вновь стал упиваться своей важностью в моих глазах. А потом забуду, похороню твой образ в сером песке.
Он не поверил.
– Нет? Продолжаешь любить? – буднично полюбопытствовал он.
– Я просто презираю тебя, трус, – сказала я, как герой фильма о средневековом рыцарском кодексе."
"– Это плохо, детка, – с сожалением в голосе произнес он.
– Хватит меня так называть, – взвизгнула я.
– И вообще, я хочу спать. Пока. Надеюсь, больше мы никогда не увидимся.
– Катя, – проникновенно сказал он в тот момент, когда я хотела уже прервать связь. – Катя, прости меня.
– Нет.
– Я люблю тебя, – самоуверенность в его голосе просто зашкаливала, как счетчик Гейгера в местах повышенной радиоактивности, – я правда очень сильно тебя люблю – так как умею. Я хочу видеть твое лицо каждый день и чувствовать твое тепло – черт возьми, это так глупо звучит – тоже. Я хочу называть тебя своей и желаю, чтобы ты это признала.
Хочу, чтобы ты принимала меня таким, какой я есть. Слышишь меня? Я люблю тебя, и твой голос, и лицо, и руки, и волосы… Я, который зарекся больше никогда не испытывать это поганое чувство. И это твоя вина.
Грустно осознавать, что любимый голос принадлежит подонку.
– Да пошел ты со своей любовью, – отозвалась я. – Катя уже Nзапрещено цензуройN тебя слушать.
И я, впервые за многое время довольная собой, положила трубку, освобожденно вдохнув свежий утренний воздух, и улыбнулась теплому восходу, озолотившему края небосвода.
Сегодня небо было чистое, ясное, с мягким серебристо-серым отблеском последних рассветных лучей и крупными перистыми облаками, виднеющимися у далекого горизонта и ограждающими небо, словно белым воздушным заборчиком, от своих серых грозовых сородичей.
Последние афтершоки и все. Стало спокойно.
Вот и все, теперь мне больше нечего ждать – нужно лишь начать строить новую жизнь.
