По ту сторону

Но всё-таки всем — и остающимся и уезжающим — казалось, что там, куда едут Шура и Люся, будет лучше. Хоть немножко, да лучше. Потому что так плохо, как в лагере, нигде не может быть, — думали они.

— А мы остаёмся, несчастные! — глухим голосом сказала Аня. Она была подавлена.

Прощаясь с девочками, Люся заплакала. Тяжело было покидать подруг, которые оставались в этих мрачных сараях. Шура тоже расстроилась и впервые при всех всплакнула, закрывая лицо ладонями.

Девочки тоскливым взглядом проводили Шуру и Люсю до самых ворот.

Мальчики уже ждали их. Жора приветливо улыбнулся и сказал:

— Складывайте вещи вместе. Теперь не потеряются.

У ворот стоял часовой. Он смотрел на подростков, которых продали в рабство, и не понимал причины их радостного возбуждения.

На площадке лагеря несколько раз ударили по куску, рельса: бум… бум… бум… Глухой, тяжёлый звон расплывался по округе. Это был сигнал к сбору на обед.

Глухой и неприятный звон заставил ребят переглянуться. Всем хотелось как можно скорее уйти из этого страшного места.

Сначала — уйти, а там видно будет. «Главное, что мы вместе, и теперь нас никто не разлучит», — думал Вова.

Открытая грузовая машина мчится по широкой асфальтированной дороге. Мелькают ярко-зелёные поля, сосновые, аккуратно посаженные перелески. Воздух чистый и свежий. Ребята с наслаждением дышат полной грудью.

Я говорю, как хорошо на просторе, — мечтательно отвечает Шура. Она даже порозовела за какие-нибудь полчаса пути.

— Да, хорошо! — улыбается Люся, — Я глотаю воздух, и мне всё кажется мало.

Только голову немножко кружит и под ложечкой от голода сосёт. Ну хоть бы крошечку, хоть чего-нибудь поесть!

— Вот приедем — и покушаем.

— Сразу, как приедем, так и за стол? — лукаво улыбается Жора.

— Можно и сразу, — серьёзно отвечает Вова.

— Дожидайтесь! — возражает сероглазый мальчик-крепыш.

— Их семь человек: Шура, Люся, Аня, Жора, Вова и двое незнакомых пареньков, отобранных из соседнего барака.

Первые километры ехали молча, отдыхая от пережитых за день волнений, наслаждаясь свежим воздухом, солнцем, а главное — кажущейся свободой: охраны в кузове не было.

Потом ребята оживились, заговорили наперебой, стараясь перекричать свист ветра и рокот мотора. Только Аня держалась в сторонке. Она всё ещё не могла придти в себя от неожиданной перемены.

Всего час назад, проводив Шуру и Люсю, Аня упала ничком на нары с горьким рыданием, вздрагивая всем телом.