По ту сторону

Ребята тщательно готовились к большому и опасному предприятию. Приезжая на строительство, Вова уточнял с Павловым подробности плана. Шура и Люся продолжали понемногу добывать продукты. Жора по ночам относил продукты в поле и прятал в скирды соломы, где должны были собраться пленные после побега из лагеря.

Однажды внимание Жоры привлёк шестимесячный поросёнок, который расхаживал по двору важно хрюкая и вскапывая пятачком навозную кучу. У Жоры блеснула мысль: «Вот это был бы запас на дорогу!»

Не посоветовавшись с Вовой, он решил сделать всё сам.

Натолок стекла, смешал с отрубями и картофелем и вывалил поросёнку в корыто. Жора рассчитывал так: поросёнок подохнет, и Эльза Карловна велит выбросить его на свалку, как падаль. Тогда ребята распотрошат поросёнка, засолят и спрячут для пленных.

Но дело обернулось совсем по-другому. Поросёнок съел приготовленный Жорой корм и через некоторое время начал оглушительно визжать. В доме, кроме вздремнувшего старика и Макса, чинившего мебель, никого не было.

Услышав крик, старик всполошился, выбежал и заставил Жору резать поросенка. Когда Макс опалил поросёнка, Лунатик сам принялся потрошить его.

Жора чувствовал себя как на иголках. Но, к счастью, старик плохо видел и не разобрал, что случилось с поросёнком, но Макс как видно, всё понял. Жора умоляюще смотрел на Макса и думал: выдаст или не выдаст? Макс молча повернулся и вышел из кухни. Жора, опустив голову, плёлся за ним.

— Если бы ты не смог поросёнка зарезать, он бы сам издох, и тогда можно было бы мясом поживиться, — как бы невзначай бросил Макс.

— Хозяин заставил. — Жора покраснел.

— А ты бы отказался. Сказал бы, что боишься резать. — Макс остановился и вдруг похлопал Жору по плечу.

Максу нравился этот смышлёный, смелый мальчик. В этот день, уходя после работы домой, Макс впервые по-настоящему попробовал представить себе ту далёкую страну, где вырастают такие отважные дети. От этой мысли он перешёл к горестному раздумью о себе.

В сущности, он так же несчастен, как и они, только он, взрослый, покорно выносит все оскорбления от хозяйки, а они, эти маленькие русские, голодные и избитые, борются за свою жизнь, как умеют… «Вот почему, — заключил Макс, — русские начали по-настоящему громить армию Гитлера».

Не уступать ни в чём!

Письма от Фрица Эйзена с Восточного фронта по-прежнему приходили часто, хотя уже не были такими восторженными, как раньше.