Романов прищуривается, но все же подходит, наклоняется ко мне, опираясь на спинку кровати. С интересом смотрит в глаза, кривовато улыбаясь. Хватаю его за галстук и со смехом дергаю на себя. Романов не удерживается и падает на меня.
— Может, ну его, совещание? — смеюсь я. Романов дёргает одеяло, оголяя мою грудь, утыкается в нее лицом и посмеивается, обжигая кожу горячим дыханием.
— Ах ты, хулиганка! — больно кусает за сосок, поднимается, садится на меня, обхватывает шею, фиксируя, и я закусываю губы, начиная чаще дышать.
— Что уже не смешно, Стефания? — вкрадчиво спрашивает он, а в глазах азартный блеск. Изворачиваюсь и кусаю его за запястье.
— Сучка! — рычит, но поддаётся мне, позволяя вырваться. Скидываю его с себя, толкаю на спину и седлаю моего хищника. Конечно, с его подачи, Романов просто позволяет с собой играть. Но это уже победа. Одеяло окончательно спадает, и я, абсолютно обнаженная, сажусь на Глеба. Наклоняюсь к нему тоже хватаю за сильную шею, чувствуя, как его руки сжимают мои бедра.
— Попался, тигр, — усмехаюсь я, немного сжимая шею, чувствуя его ровный пульс.
— Ну, допустим, — хрипло отвечает Романов. — И что ты сделаешь?! — кидает мне вызов, и я просто обязана его принять. Когда у меня будет шанс доминировать?
— Я буду тебя мучить, мой тигр, — царапаю ногтями его грудь, наклоняюсь к чувственным губам, но не целую, просто дышу этим мужиком, впитывая в себя дорогой запах. Его руки начинают блуждать по моему телу, то лаская, то сжимая и я намеренно ерзаю, потираясь об его пах.
Сильные ладони накрывают мою грудь и по телу идёт сладкая судорога. О Боже, кто кого тут мучает?! — Глеб Александрович, а вы не опоздаете на совещание? — тихо спрашиваю я, водя губами по его скуле."
"— Конечно, опаздываю, Стефания, — ласкает мои соски, а потом сжимает, вынуждая вскрикнуть. — И я обязательно накажу тебя за диверсию, — ухмыляется мне в губы.
— Я сейчас сверху! — слишком самоуверенно заявляю я.
— Я жду твоих действий, Стефания, — ощутимо шлепает меня по попе, и я игриво кусаю его губу.
На тумбе начинает вибрировать телефон, и Романов напрягается, довольная улыбка сползает с его лица, сменяясь раздражением. Глеб снимает меня с себя, и поднимается с кровати, а я начинаю хныкать, утыкаясь в подушки, от которых пахнет моим хищником. Романов не отвечает на звонок, смотрит на дисплей и сбрасывает. Потом идёт к встроенному шкафу-купе, снимает с себя помятую мной рубашку, отшвыривая ее на кресло и надевает свежую, идеально выглаженную.
