Испуганная, бледная, трясется то ли от боли, то ли от страха, а на виске — большой пластырь с выступающей кровью. Рядом с ней в очереди стонущий парнишка с распухшей ногой. Обшарпанные стены, отвратительный запах и полная обречённость.
Она вскрикивает от неожиданности, когда я подскакиваю и поднимаю ее на руки.
— Что ты здесь делаешь?! — дышит глубоко, пытаясь справиться с дрожью, а я смотрю на кровавый пластырь, на капли крови на ее лице, на боль и страх в ее глазах и хочется вернуться и добить пьяную тварь.
— Везу тебя в нормальную клинику! — немного резко отвечаю я, потому что эмоции зашкаливают.
Стефания молчит, но цепляется за меня, выдыхая. Да, теперь все будет хорошо. Я все решу. Аккуратно сажаю ее в машину, сажусь за руль и несусь в клинику, по дороге набирая номер главврача.
— Ты как? Сильно больно? Голова не кружится? Тошнит? — спрашиваю я, посматривая на бледную Стефанию.
— Не знаю. Меня трясет, холодно, и рана пульсирует. Не могу справиться с паникой, — сознается она, глотая воздух. — В скорой сказали, что это просто испуг и посоветовали глубоко дышать.
— Потерпи, моя хорошая, мы уже близко. Я рядом и все хорошо, — меня самого накрывает паникой, но Стефания верит мне, кивает и прикрывает глаза.
В клинике нас уже ждут, забирают Стефанию и сразу проводят обследование, а я жду в кабинете главврача. Казалось бы, моя миссия выполнена, информацию о ее здоровье я могу узнать и по телефону, но я не двигаюсь с места, прокуривая чужой кабинет. Мне важно увидеть ее после обследования и понять, что все хорошо.
Я сам устал, больше морально, поскольку пытаюсь переварить собственную реакцию. Стефания определенно мне не безразлична и значит гораздо больше, чем просто любовница. И я уже не понимаю, хорошо это или плохо. Голова раскалывается и расслабиться не получается."
"— Накурили! — в кабинет входит доктор, и распахивает окно, впуская свежий воздух. Мне плевать на его недовольства, я плачу этой клинике столько, сколько не получает районная больница. Потерпит.
— Как она?
— Все хорошо, Глеб Александрович.
Испуг, шок, но с ней поговорил наш психолог и женщина успокоилась, даже шутила. Травма на голове обработана и аккуратно зашита. Останется небольшой шрам, но если использовать специальную мазь, то будет почти незаметно. Глубоких повреждений нет, но мы оставим ее до завтра, понаблюдаем. Ей вкололи успокоительное, и нужен полный покой, — четко с расстановкой объясняет врач и меня отпускает.
— Хорошо, спасибо, в какой она палате?
— В двадцать шестой.
