По ту сторону решетки

— Чего такая довольная? — полюбопытствовала Ирка, потому что улыбка еще не сошла с моих губ, когда я вернулась в камеру. — Неужели на этот раз не следователь приходил?

— Следователь, — усмехнулась, сама не понимая причин маленького огонечка счастья, затеплившегося в груди.

Последние полтора месяца я улыбалась настолько редко, что сокамерницы не могли не заметить столь резкую перемену настроения.

— И с каких пор его визиты вызывают у тебя прилив радости?

Так странно было осознавать, что встреча с неприятным человеком в неприятном месте может оказаться приятной.

Наверное, это как в математике, где «минус на минус дает плюс».

— Он тут ни при чем. Просто одного знакомого встретила.

— Хорошего? — лукаво подмигнула Оксана, когда я села на кровать напротив нее, а заметив, что я отрицательно качнула головой, продолжила: — Или это у тебя на фоне беременности гормоны буйствуют?

Напоминание о возможном ребенке заставило меня тяжело и напряженно вздохнуть и стерло улыбку с лица, поскольку неожиданная встреча с Земсковым вытеснила мысли о нем из моей головы.

И всё же мне нужно как-то узнать, существует ли в действительности этот ребенок или это плод Оксанкиной фантазии.

— Девочки, а мог бы кто-нибудь из вас попросить своих передать сюда тест на беременность? — спросила я, переводя взгляд с одной на другую.

Ирка удивленно подняла брови:

— А чего сама не попросишь?

— Чтобы мама с ума сошла от беспокойства? — ответила я вопросом на вопрос, нервно закусив губу.

Аллочку я бы тоже просить не стала, понимая, что она из благих побуждений точно ляпнет об этой новости Сашке, а тот, в свою очередь, растреплет Лазареву.

А Дэну об этом пока знать не желательно. Сначала я сама должна получить какую-то определенность.

— Без проблем, — отозвалась Оксана. — Старшую дочь попрошу, она в ближайшие дни передаст. А сама-то ты как думаешь, беременна или нет? Такие вещи обычно интуитивно знаешь, еще до тестов.

Наверное, так оно и было. Каждая женщина должна была почувствовать зарождение внутри новой жизни.

Точно знать, что внутри твоего организма отныне бьется не одно сердце, а два. Но я не знала. Интуиция коварно молчала, не желая подавать никаких знаков, и я пожала плечами.

Но мысли в моей голове, до этого дня вяло скрипевшие, словно вековые деревья в лесу, сейчас забурлили с новой силой. Апатия куда-то ушла, уступив место тревожному ожиданию перемен, которые в скором времени обязательно должны были наступить.