По твоим следам

Но сила уже вырвалась на свободу, заставила хищников рухнуть на землю, придавила, точно ветром скошенную траву.

Тихомир не сразу понял, что перед ним, склонив головы, на коленях стоят все, даже Верховный. И если в глазах хищников плескался страх, то отец смотрел на Тима с гордостью.

— Пришло твое время, сын, — коротко выдохнул Светозар и протянул руку, ладонью вверх, а потом, громче, так, чтобы слышали все и каждый: — Верховный!

— Совет закончен! — прорычал Тихомир, когда и сам до конца осознал все произошедшее, — Расходитесь! Через неделю я соберу новый Совет.

Вольнов разжал руки, словно выпустил невидимые нити, позволив опешившим хищникам подняться и, поджав хвосты, разбежаться по своим землям. Ушли все, кроме клана Грозных.

Антип с трудом поднялся, пошатываясь. Было видно, как тяжело старику стоять на ногах. Но все его внимание было сосредоточено на сыне.

— Антон? Что ты сделал? Что натворил? — негромко прошептал Грознов.

А Тихомир понял, что эти эмоции старика — настоящие.

— Всего лишь занял твое место, папа, — улыбнулся сопляк, — Ты ведь был занят горем, скорбью и похоронами. И кто-то должен был взять все заботы о клане на себя. Понимаю, пап, что ты мечтал о том, чтобы Федька возглавил Грозных. Но так уж вышло.

Пацан развел руки в стороны, словно выражал свое сожаление, которого не было ни капли в его черной и безумной душе.

— Где мой брат? — пророкотал Тихомир, не пошевелив и мускулом, а сопливый щенок пошатнулся.

— Его уже нет, Верховный, — хрипло рассмеялся Грознов-младший, — Как и той шлюшки, которую мы по ошибке приняли в семью. В эту секунду мои люди кромсают твоего братца, Вольнов.

Антон не договорил, вновь захрипел, а кровь пошла носом. Тихомир смотрел на пацана. Жаль, что не получится применить физическую силу. Чуял, что Грознов не скажет и слова, даже под пытками.

— Где они?! — мягко и вкрадчиво произнес Вольнов, а ублюдок качнулся вперед, падая на землю и упираясь руками в траву.

— Они? Ты и жену потерял? Видишь, ты потерял, а кто-то нашел, — захлебывался собственной кровью, но не переставал говорить Грознов.

А старик уже не мог подняться, смотрел, как младший сын валяется у ног Верховного. И ничего не мог поделать.