По твоим следам

— А Горгона… то есть, Илона Игоревна? Зачем ей все это? — Зарета пыталась разговорить врача и одновременно нажала на кнопку вызова последнего набранного абонента и тут же спрятала гаджет в свой карман. Главное, чтобы абонентом не оказался Тим, ведь его телефон в городе.

— Илоночка… А Илоночка у нас тоже не ладит со своей второй сущностью. Я помогаю ей, она помогает мне, — поделился секретом профессор и, повернувшись спиной к девушке, уже более властно проговорил: — Сядь на стул, Зарета.

Девушка судорожно сглотнула.

Этот самый стул, на который указал врач, категорически не нравился ей. Особенно ремни на подлокотниках, а еще странное приспособление, похожее на капельницу со штативом, установленное рядом со спинкой стула.

— Сядь на чертов стул! — жестче скомандовал Зинчуков, а в душе у Зари поднялась волна негодования и даже злости на этого человека. — Молитесь, чтобы Тим не оторвал вам голову, когда придет сюда! — вкрадчиво проговорила Заря, а в комнату вошел один из амбалов, который избивал Дима.

По хищному выражению глаз девушка поняла, что Добромиру вновь вот-вот достанется, а потому Заря громко закричала: — Не трогайте его! Он ведь мальчишка еще! Не нужно! Умоляю вас, отпустите Дибромира! Никто и никогда не узнает, что я в вашей больнице.

— Закройте рот пациенту! — приказал Зинчуков охране, — А со свидетелем я позже разберусь.

— Да пошел ты, чокнутый докторишка! — фыркнул Дим сипло, но насмешливо, — Девку свою Горгону специально подослал шпионить? Просчитал заранее? Или тупо повезло, что Зарета придет в офис? Ты чего вообще хотел? Мир поработить что ли? Кретина кусок! Да мой брат тебе кишки на шею намотает, когда увидит Зарю здесь в таком виде.

Всего на секунду в комнате повисла гнетущая тишина. А следом — приглушенные маты сквозь зубы и стон боли. Охранник, вооружившись дубинкой, разминался, ломая кости молодого, связанного по рукам и ногам хищника.

В ушах у Зареты шумело, пульс бился лихорадочно и гулко.

И Заре вдруг почудилось, что пол под ногами вибрирует.

Но это, судя по всему, ощутила только девушка. А в руках профессора мелькнул шприц.

— Слышь, Зинчуков, ты подумай дважды, — сипло проговорил Добромир, — Не лезь к жене вожака. Он же тебя будет убивать медленно и тщательно, когда доберется сюда. А он доберется. Ты же, черт раздери, хищник! Принюхайся! Ее нельзя трогать! Нельзя!

Дим говорил сбивчиво, сквозь боль и громкие звуки ломающихся костей.