По твоим следам

И, кажется, он был способен свернуть горы….

По землям Грозных, опережая ветер, понеслись потоки силы Верховного. Дотянулись до границы, и дальше, до горизонта. И вдруг Тиму почудилось, будто тонкая нить мелькнула, вспыхнул огонек всего на миг. Но и этого оказалось достаточным. Верховный вычислил направление, куда утащили Радмира.

— Собирай всех, — отчеканил Тихомир, — Пока берешь клан на себя. Дальше видно будет. Э, нет, Верховный, — вскинул руки Макс, — Мне роль вожака не к лицу. Я так, как уже привык, в теньке братьев посижу.

Вольнов кивнул. Да, Казаков никогда не рвался к власти, выбирал бизнес, деловое партнерство, а в управление кланом пока не собирался.

— Придется, — все же возразил Тихомир, — пока Дим оклемается. Кому еще клан доверить?

— А сам чего? — нахмурился Максим.

— А сам наведу порядок там, где давно пора, — скрипя зубами, произнес Тихомир, бросив взгляд на притихшего отца.

Прежний Верховный понимал, что сын прав. Нужно было крепче держать всякий сброд, но теперь сожалеть о прошлом бесполезно.

— Все равно братца не спасешь. Ему там сейчас несладко, — мерзко хохотала старуха, интерес к которой Тихомир, казалось бы, потерял.

Но вдруг вскинул руку, сжал в кулак. Старуха захрипела, побледнела и затихла, завалившись боком к ногам Верховного.

Все вокруг притихли, а особняк занимался ярким пламенем, которое бушевало и ревело, отражая все, что было на душе Верховного.

Божену усадили в машину, девушка притихла, но все еще сотрясалась от мелкой дрожи и безмолвных рыданий.

— Мы найдем его, обязательно найдем, — шептала Заря, прижимаясь щекой к мягкой ткани водолазки на груди любимого. — Он очень сильный. Он будет держаться столько, сколько нужно.

Тихомир молчал. Оставалось только верить, что все так и будет.

Зарета видела, как ее угрюмый муж меняется и становится все более жестоким. Но не с ней, да.

Каждый вечер, возвращаясь в их усадьбу, Тихомир вместе с теплой водой, смывал с себя всю ту грязь, в которую окунался днем.

Приходил, сразу мылся и только потом приближался к Зарете. Словно пытался оградить ее от всего, что случилось днем. От всего, что видел и делал.

Любимый не рассказывал Заре, чем именно занимался. А она не допытывалась. Понимала, что Верховный поступает так, как нужно. А с ней, вечерами, за стенами их дома, в их постели — совсем не Верховный, а ее любимый Тим. Ее мужчина.