По твоим следам

— Фома, — невнятно прохрипел голос, а чумазое лицо поражало размером глаз. И цветом. Да, цвет был невероятный. Глубокий, с прожилками синевы и зелени.

— Твою мать, — выругался Добромир, понимая, что времени совсем нет, нужно сваливать, пока «вертушки» не сбили, ведь других путей отхода нет.

Вольнов-младший слегка охреневал. Вернее, охренел он основательно, борясь и разрываясь между желанием вгрызться в тонкую, хрупкую шею пацана (!) и разочарованием от того, что его истинная пара — не девушка, а паренек по имени Фома.

Бред! Дикий и нескончаемый бред!

Однако времени на раздумья не оставалось. Дим схватил пацаненка за шкирку, и, потащил его к выходу, туда, где творилось безумие.

И в самом эпицентре — Тихомир, Верховный не сдерживал своих сил, уничтожая всех, кто рисковал сунуться к Вольным.

Добромир видел, что среднего брата уже впихнули в один из вертолетов, оставалось и самим занять места на воздушном транспорте. А руку Дим так и не разжимал. Тащил хлипкое тельце так, что Фома не успевал переставлять ноги.

Наконец, все закончилось. Вольновы покинули базу, скрытую и спрятанную от всего мира, и легли на курс, домой.

Лететь нужно было несколько часов. По идее — есть чем заняться Диму. Нужно поковыряться в сети, взломать кое-какие железяки, которые удалось прихватить с собой, отыскать базу клиентов и поставщиков живого товара. Словом, дел у Добромира был целый вагон. А вместо этого молодой вожак стаи Вольных не сводил взгляда с пассажира, забившегося в самый дальний угол.

На секунду отвлек голос в наушнике. Старший брат, Верховный, связался, раздавая указания. Как никак, а руководитель всей операции — Тим.

— Понял, — коротко отчитался Дим и отключил связь.

Ежесекундно он повторял, что справится. Здесь лететь — всего ничего. Да и зверь, спасибо доктору-маньяку, был довольно слабым, а потом подавить его волю Добромир мог.

Считал, что мог. До тех пор, пока заснувший минуту назад пассажир ни уронил тонкую ладонь на угловатое колено.

Добромир жадно втянул носом аромат, повисший в салоне. А ведь рядом — четверо потных бойцов, вооруженных до зубов и опасных. А на фоне горького запаха грязи и пота Дим чувствовал только чертову корицу. Так ему казалось, что пацан Фома пах свежими булками и корицей.

— Твою мать! — прорычал он.