По твоим следам

Раздался в плечах, черты лица заострились, грудная клетка вытянулась, а руки будто стали больше и длиннее. И глаза поражали своим цветом.

Братья молчали, готовы вмешаться. А Радмир бесшумно и аккуратно вынул шприц с препаратом, способным свалить слона с ног.

Но пока что Вольновы не вмешивались. Они надеялись, что у Тихомира хватит сил, чтобы обуздать своего волка.

— Вы чего это?! — голос девушки понизился до сиплого шепота, не привыкла она, чтобы кто-то вот так близко нависал, еще и терся о нее своей массивной грудной клеткой.

— Если не убежишь, пожалеешь! — пророкотал мужчина, а каждое слово Зарета понимала с великим трудом.

— Ну конечно! Все знают, что от зверя нельзя убежать, — с сомнением в голосе ответила девушка. — Я и шага не успею сделать, как вы меня уже поймаете!

— Дер-р-ржи! — рявкнул мужчина и силой впихнул в девичью руку ключ от машины, который во время охоты умудрился не выронить из кармана брюк.

Зачем он отдавал ей ключи? Тим и сам не знал. Надеялся только, что у девчонки хватит сил и мозгов убежать от него подальше.

Так себе зрелище, если уж начистоту. Машину было жаль, но, к счастью, капот и все стекла были целы. Только на пассажирской двери слева красовалась огромная вмятина. Однако, кажется, внедорожник все же мог передвигаться по шоссе.

Вот только была у Зареты совершенно иная проблема.

— У тебя еще секунды две, дурочка! — рычал Тихомир, оглушая девушку своим криком. — Убегай. Или я сор-р-рвусь, идиотка!

— Я бы с радостью, Тихомир Светозарович, но я не умею водить, — дрожа и спотыкаясь на каждом слове, прошептала девушка.

— Млять! — простонал мужчина.

У Вольнова больше не осталось сил сдерживаться. Дура же! Идиотка! Зачем выперлась сейчас к нему? Не могла спрятаться где-нибудь в доме, пока он не остынет? Разве не знала, что нельзя лезть к зверю? Но теперь уже поздно….

Тихомир рванул вперед. Мощные руки сомкнулись на хрупких, дрожащих плечах, а ровные белоснежные зубы мелькнули в лунном свете.

В десяти метрах, справа, Вольнов заметил две темных тени. Но зверь не чуял опасности, значит, братья. Да только и братьев он не собирался подпускать к своей паре.

А потому обнажил клыки…

— Поздно…. — прорычал зверь, со всей силы вжимая податливое тело в свое, напряженное и возбужденное. — Не воспользовалась шансом.