По твоим следам

«Зар-р-ря!» — мерещилось ей.

Более того, Иртанова потянулась всем телом на этот голос, точно завороженная, словно кто-то другой шевелил ее ногами и руками, вопреки ее воле.

Заря попыталась воспротивиться, затрясла головой.

— Нет! Мне и здесь удобно! — выдохнула Зарета, но к тому моменту уже стояла там, перед мужчиной, у самой кромки черной шкуры.

А Тихомир лежал у ее ног и смотрел снизу вверх пронзительно и жадно.

Заря ощутила, как тело прошивает острыми, раскаленными иглами. И хуже всего, что сознание начало туманиться, а все тело становилось ватным, чужим.

Зарета, словно со стороны видела, как медленно оседает на пол, прямо в руки хищника. И сил не было, чтобы вырваться и убежать. Но их хватило для того, чтобы запутать пальцы в жестких волосах на мужском затылке.

Надо же, ощущение такое, как из волшебного сна. Точно такой же на ощупь была шерсть черного волка. И пах он так же притягательно, как и Тихомир.

Заря с трудом, но очнулась от странного наваждения-сна, в котором ее опять облизывал и обнюхивал огромный черный волк.

Открыв глаза, Зарета поняла, что лежит все на той же черной шкуре в обнимку с самим Тихомиром Вольновым. И все воспоминания вернулись. Девушка помнила, как до икоты боялась его, этого хищника. Помнила, как ее привезли в этот огромный, пугающий, но вместе с тем, прекрасный дом. Помнила, как не смогла дозвониться по телефону в полицию, подруге или соседке. А еще помнила, как ее второй раз приволокли в дом и оставили в полное распоряжение зверя.

И вот это пугало. Разве у нее нет права голоса? Разве она не может распоряжаться собственной жизнью?! Разве можно ее вот так швырять, как котенка, в лапы Вольнова?

Пусть сейчас, спящий, с закрытыми глазами, он не будил в ней чувства удушающего страха, но и симпатии своим поведением не вызывал.

А в душе всколыхнулась острая, на грани с болью, сладость. Все тело стянуло нитями желания, а низ живота опалило тягучим огнем.

Заря поняла, что это и есть — похотливое, животное стремление к близости.

Сейчас же Зару непреодолимо тянуло тереться о мощное тело Тихомира и хотелось позволить ему все, чего бы он ни захотел.

Заря торопливо прикрыла рот ладонью, запечатав рвущийся наружу стон. Рука мужчины легла на ее живот, прижав к мягкой шкуре и не позволяя шевелиться.