По твоим следам

Какого хрена происходит?!

Божена не сопротивлялась приказу Вольнова, вынула брелок из сумочки, открыла тачку и послушно села за руль.

Радмир с огромным трудом впихнулся на переднее пассажирское. Кресло оказалось довольно мелким для его, Вольнова, форм. Но он уже принял решение, забрать хищницу вместе с тачкой, а потому отступать не собирался.

— Ну как вам, нигде не давит? — коварно улыбнулась Божена, бросив короткий взгляд на пассажира.

— За дорогой следи, Грознова, — обронил Радмир, а потом устрашающе рыкнул: — Излагай про врачей.

— Зачем? Разве вы не отыскали о Зарете все сведения, которые хотели? Как-то ведь на меня вышли, — изогнула бровь Грознова, а Радмир молчал. В душе просыпалось недовольство этой хищницей, и какая-то странная тяга зверя.

Вольнов смотрел на девушку пристально, изучая каждый сантиметр женского тела. Мог бы, и под одеждой рассмотрел бы. Тянуло сорвать эти тряпки и убедиться, что интуиция его не подвела — под стремными шмотками скрыто улетное тело.

И не только странные, ненужные, непрошенные сейчас фантазии выбивали Радмира из равновесия.

Все в этой девчонке было не так. И вместе с тем, своим ледяным спокойствием она вызывала в нем интерес. Да и не только спокойствием, но и запахом. Вольнову казалось, что на расстоянии хищница пахла совсем иначе, по-другому. А теперь, запертый в салоне автомобиля, находясь в полуметре от Божены, Радмир жадно втягивал носом ее аромат. А затылок сводило от беспокойства и ощущения надвигающихся проблем. И зверь. Он требовал хорошенько распробовать эту девчонку.

Радмир сжал руку в кулак, на миг прикрыл глаза, мысленно затягивая удавку контроля на глотке зверя.

В какой-то момент, открыв глаза, Вольнов понял, что Грознова не знает, куда ехать, а потому торопливо сжал девичью ладонь, лежавшую на рулевом колесе, и дернул, заставив тачку свернуть в нужную сторону.

И вдруг — точно огнем прошило кожу на ладони.

— Твою ж мать! — выдохнула Божена, с долей паники, отчаяния, страха и даже растерянности. Девушка взглянула на спутника и, кажется, перестала дышать.

И в глазах Радмира не увидела ничего, кроме жажды крови.

— Зорюшка, проснулась? Проходи, проходи, завтрак уже на столе! — мягким, журчащим голосом встретила девушку хозяйка дома.

Иртанова все еще плохо соображала. Казалось, будто все мысли вязли в липком, густом сиропе, а тело принадлежало не ей. И еще, в том месте, куда укусил Тихомир, нещадно горело огнем так, что притронуться нельзя. Но с этой болью Заря почти смирилась.